Книга Молот Златы, страница 127 – Хелен Кир

Дикая, но трусливая свора не движется. Замерли. Даже Кат в полном замешательстве находится. Как только отец приближается и заносит руку для смертельного удара, происходит невообразимое. Раздается громкий топот и скрежет открываемых дверей разрывает немоту шакальего напряжения.

Выбивая все на пути врываются Ваня, Сварог, Руслан, Федор и Рэмчик, который за шиворот тащит хнычущего Севу.

Мерзкое зрелище этот звероящер. Скукоженый и жалкий. Мелкая пакость. Рома пятерней держит Севку за шиворот и периодически сильно встряхивает, от чего тот визжит и дергается, как свинья на веревке.

Все что могу, просто выдыхаю. Не на что не способна больше. Меня словно выжали и встряхнули пустую оболочку. Осталось на веревку повесить сушиться. Нет, я нормально. Просто все же позади теперь. Но тупо внутри и мертво пока. Так какие-то проблески мелькают и все. Замедленной съемкой все воспринимаю.

Выискиваю своего Молота и смотрю не отрываясь. Он видит. Не глядя на остальных, Ваня, разбрасывая их на пути, буром прет ко мне. Падает на колени и вытирает ладонями мои щеки от слез. Он смертельно бледнеет, когда смотрит на голые ноги.

— Кто? — одними губами спрашивает.

— Белый.

— Ты… — тревожно мечется взглядом.

От того, что он рядом, от того, что сейчас все закончится, от того, что он услышал меня и пришел, от того, что вновь чувствую его ладони на себе, от того, что вновь дышу с Ваней одним воздухом — меня отпускает. На секунду утыкаюсь в его руку лицом, зажмуриваю глаза и целую прямо в ладонь. Ваня вздрагивает и прижимает крепко к себе.

— Нормально, — говорю куда-то в грудь. — Теперь все хорошо. Ты пришел. Ты рядом.

Рядом с нами в стену впечатывается вражеский утырок. Ваня меня резко отодвигает, чтобы не задело. Тут же наклоняется Сварог и поднимает бедолагу за шкирку.

— Иди сюда, падла, — рычит он и мимоходом кивает мне. — Привет, Златуня. Извини, потом поговорим, я тут занят немного.

Выглядываю из-за спины Вани и наблюдаю жуткое месиво. Гасятся насмерть.

— Детка, давай сюда, — относит меня, в безопасный на его взгляд, угол. — Еще секунда без меня. Одна. Даже меньше. Мне надо, зай.

Понимаю и не препятствую. Ваню колотит. Ему надо туда. Пусть.

Киваю сразу же. Ваня подрывается и быстро идет к моему обидчику, которого уже скрутили. Ему не дает ничего сделать папа. Он грозно встает стеной и рубит громогласно.

— Этого не трогай, — кивает папа Молоту на белобрысого. — Мне самому надо… Понимаешь?

— Ник! — протестует Молот.

— Вань, ты должен понять! Ваня, прошу! — не глядя втаскивает вражине, от чего тот скручивается в три погибели. — Тебе хватит тут.

Мой Молот нехотя кивает и отходит в сторону. Его лицо словно судорогой сводит. Все лицевые нервы перекручивает. Борьба страшная внутри. Знаю, как хочет сам разобраться с Белым, но понимает, что для Ника это важнее сейчас.

Я смотрю на Молота, а он неотрывно на меня. У нас идет молчаливый диалог. Я все понимаю, хотя мне очень хочется, чтобы Молот забрал меня и вытащил из этого ужаса. Но им сначала надо разобраться с этими. Киваю, будто отпускаю Ваню, и начинаю наблюдать. Может я и правда жестокосердная, но происходящее доставляет мне особое удовольствие. Все, власть сменилась. Жрите теперь, господа, ваша очередь пришла. Собаки!

Все происходящее сейчас можно уложить в пять секунд. Наши уже молотят толпу. Севка валяется на полу, зажав руками уши. Рэмчик пинчет его с особой жестокостью. Наваливает по самые помидоры. Не знаю, в курсе ли он, что я из-за него попала сюда, но видя, как он охаживает недомерка, наверное, знает. Напоследок он поднимает Севку и дает ему сильную затрещину, от которой тот летит в угол. Ударившись о стену, так и сползает с нее, коснувшись земли, затихает. То ли Ромка чувствует, что я смотрю, то ли не знаю что. Но в эту же секунду он направляется ко мне. Падает около меня на колени и смотрит.