Онлайн книга «Малера»
|
Бушует. Революционерка неугомонная. Ну я так думаю, если злится, то значит небезнадежно все. Значит что-то есть у нее ко мне. Значит… — Не дыши в мою сторону! Да бля… Я сейчас ей по заднице настегаю. Просто отхреначу прямо здесь при всех! При воспоминании о Леркиной заднице-орехе мигом поднимается не только настроение, но и мой член. Он прям восстает и каменеет. Сукаааа…. Ну в филармонии же! Меняю положение в кресле и пытаюсь сосредоточиться на игре солиста. Даже глаза прикрываю, пытаюсь погружаться в произведение. Ну чтобы побыстрее пришло воодушевление. Три струны. Всего три струны. И смычок. Как он пилит на инструменте так забористо? Внимательно луплюсь на него. Солист весь растворился в музыке. Он и есть само продолжение смычка, который соприкасаясь со струнами, рождает эту мелодию. — Отвернись! Ну я не виноват, что моя башка все время поворачивается в сторону Лерки. Я даже не участвую в этом процессе осознано. Просто натыкаюсь на ее разгневанное лицо и прочухиваю тот момент, когда начинает возмущаться. Не в силах ругаться, откидываюсь на спинку. — Ты вообще охренел? — тычет мне пальцем между ног. Да чтобы ее! Закидываю ногу на ногу, предварительно запихнув между ними конец. — Извини! Да какого хера я все время должен оправдываться и извиняться. Ну встал и что? Из-за нее же. Ведь не дура, понимает все. Другое дело, что мы не одни, но я, блядь, не в силах этот процесс эрекции контролировать. И по команде член не обвиснет! Зато, есть несомненный плюс, пусть видит, что теперь на нее реакция исключительно такая. Максимально сосредотачиваюсь на музыке, чтобы все же больше не обострять. К счастью, двухчасовой концерт подходит к концу. Аплодируем неменьше двадцати минут. Всех на бис и все такое. Рассеянно хлопаю и кошусь на свою присуху. В который раз поражаюсь ее красоте. И где раньше мои глаза были? Ведь как заново открываю Леру для себя. Она не в каноническом плане красотка. Архарова еще плюсом необычная. В лице таится холодная хищность, притягательность звериная просто, густая и вязкая. Изящная, грациозная и гибкая. А раздраженность придает сексуальность, как ни странно. Так и хочется заграбастать. Руки чешутся, про другое молчу. На хер все предрассудки, еще раз себя убеждаю. На кукуй все! Заберу, украду, унесу! Моя будет. Отвечаю, все для этого сделаю. — Слышишь, недотрога, — осторожно склоняюсь к ней — надеюсь ужинать со всеми отправишься, не смоешься? — Не шмоюсь-не шмоюсь. — дразнится, скривившись как дите малолетнее, шепелявит за каким-то хреном. — Че? Папка прижал? — Тьфу на тебя, ирод! — наклоняется к отцу и обнимает его за шею. Выходим из зала. Лерка виснет на руке Спарта. Сучка. Могла бы и со мной пойти. Идет, виляет своей жопой. Плетусь позади, периодически сканируя зад Архаровой, пока не нагоняет батя. Закидывает мне руку на плечо и замедляет шаг. Подстраиваюсь и иду медленнее. Батя пока вещает независимую кучу слов о впечатлениях, несет что-то отстраненное. Понимаю с трудом. Мама с тетей Ладой уходят далеко вперед, а про Лерку с отцом и говорить нечего. Он поволок свое сокровище быстрее ветра к тачке, чтоб укрыть там. Помешан Спарт! Никогда не видел такого сильного переживания о дочери. По любому поводу просто! Я не знаю, чтобы с ним было, если бы узнал о своей оторве хоть что-либо. Зря они ее со мной в детстве оставляли, Лерка шифруется по круче разведчика. Обучение прошла успешно. |