Книга Забирай мое сердце, страница 111 – Хелен Кир

— Угу. Помню, — спешно хватаю пиджак.

— Никки, мы же хотели поговорить с тобой, — растерянно тянет мама.

— Некогда. Давай потом, а? — целую ее в щеку и сваливаю.

Благо моя тачка здесь. Едва успев прогреться, срываюсь к Лене. Топлю педаль газа, похрен на штрафы. Видеть хочу, чем быстрее, чем лучше. Бросаю машину у подъезда и через ступени лечу на ее этаж. Около двери разбивает мандраж. Трясет мелкой, но настолько сильной дрожью, что подрагивают руки, которыми упираюсь в перила. Несколько раз вдыхаю и медленно выдыхаю. Шаг. Другой. У двери вплотную. Заношу руку к звонку и замираю. Касаюсь его, но не нажимаю. Внутренне опасаюсь чего-то.

Жму. Резкая трель за закрытой створкой бьет по нервам. Тишина в ответ. Я нажимаю снова. Спит? Я так звоню, что мертвый поднимется. В ответ — ничего. Абсолютная глухота. Долго топчусь около двери, не знаю, чего жду. По ступеням поднимается ее соседка.

— О! Никита! Здравствуй, — спускаюсь, чтобы помочь дотащить сумки. — А ты зря пришел.

— Почему? — впадаю в транс просто от ее «зря».

— А Ленки нет.

— Где же она? Не знаете?

— Не знаю. Ничего не подскажу.

— Мгм. Ясно, — я уже не понимаю, что делать дальше. — До свидания.

— До свидания, — летит мне в спину. — Никита! Тут…мать твоя приходила.

Словно спотыкаюсь и врезаюсь во что-то немыслимо твердое, но вместе с тем и липкое. Как такое может быть, не знаю. Мама? Здесь? Зачем? И как она вычислила адрес Лены, вот что интересно. Зачем вмешиваются? Я не представлял Щепку семье, считал, что пока не к чему. Да и сама она не раз говорила, что все чувства между нами только для нас и ни для кого больше.

— Деньги предлагала. Чтобы от тебя отказалась… — эти слова тупим гвоздем забивается мне прямо в макушку. Доходят медленно, с глухим и скрипящим звуком, по букве входят в мозг и там перевариваются.

Оторопь. Шок. Злость. Растерянность. Страх.

— Что предлагала? — впервые блею, как в детстве, будто за провинностями поймали. — Деньги? Лене?

— Да. Мы тут поругались немножко, — рассказывает Зинаида Павловна дальше. — Ты прости, но взрослые люди себя так не ведут.

— Я разберусь, Зинаида Павловна. Кто тут и что кому предлагал. А где же Лена, Вы точно не знаете? — быстрее, надо бежать, надо искать. Надо искать!

— Тебе лучше понимать, где она, — многозначительно выдает и скрывается за дверями своей квартиры.

Я найду ее, безусловно. Но сначала надо выяснить кое-что. Очень сильно надо разузнать какого рожна лезут в мою жизнь и пытаются её регулировать.

Дорога мелькает, улица, улица, проспект, дом. Вход, рывок.

— Ты зачем это сделала? — я впервые ору на мать.

— Сынок, я же хотела как лучше, — пускает слезы, но мне плевать. Ведь сразу поняла, о чем я.

— Сядь! — гремит отец. — Нечего было уезжать! Все бы объяснили нормально.

— Мне не надо объяснять, я сам разберусь.

— Сядь! — давит на плечи, вынужденно падаю на стул. — Лови! — кидает мне папку в руки.

— Что за херня? — бегло смотрю фотки с моей разгульной жизни и постельной, кстати, тоже. Что за нахуй! Они рехнулись? — Это что? — мечу яростный взгляд на родителей.

— Я не смотрела! — оправдывается мать. — Не матерись! — опомнившись, кричит она. — Ты что, люмпен?

— Да насрать! Я спрашиваю, это что? — трясу фотками перед их носом.

— Значит, так! — возвышается надо мной отец. — Погулял? Хватит! Пора за ум браться. Выйдешь из отпуска, впахиваешься по полной программе. О тусовках своих забудь! Ты оторвался на десять жизней вперед, как мы с матерью поняли. Не трогали ведь тебя. Ждали, пока агрессию свою выгуляешь, как жеребец. Натрахался досыта? — не реагирует на возмущенный крик матери — В Японии у тебя хорошие результаты, как я смотрю. Голова варит! И это главное! А Мизуки…Женишься на ней через какое-то время. Это нужно для нас всех! И для тебя в первую очередь!