Книга Забирай мое сердце, страница 108 – Хелен Кир

— Добрый.

— А Вы — Лена?

Удивленно киваю. Что происходит?

— Разрешите войти?

— А Вы кто? Извините за бестактность, но коль уж сами не представились.

— О, простите. Я мать Шахова. Знаете такого? Меня зовут Виктория Михайловна.

Все ухает вниз. Прибивает камнем к полу. С ним что-то случилось, что-то плохое? Зачем он послушал отца и полетел в эту ужасную Японию. Надо было задержать. Надо было.

— Так можно войти?

— Как Ник? -выдавливаю из себя.

— О! Все отлично!

Ее радость странная. Но сейчас все равно. Главное, что с Ником все нормально. Остальное такая ерунда.

— Входите. Где удобно будет разговаривать?

— Вот… — машет рукой, оглядываясь по сторонам — тут…У вас же все равно…одна комната…

Боже! Понимаю все, но что же столько удивления или чего там Виктория Михайловна проецирует. Отряхнув мой диван, расправив брюки присаживается. Тааак…Ладно. Неосознанно закрываюсь руками и присаживаюсь в кресло напротив.

— Послушайте, Лена, — заламывает она руки. — Я хотела сказать. Точнее спросить. Вы…давно встречаетесь с моим сыном?

Вопрос меня удивляет. Зачем ей это? Хотя, она же мать. Так, секунду. Значит Шахов ничего обо мне не говорил, да? А с другой стороны, почему должен был? Наши отношения ведь только нас касаются же. Надо отвечать.

— Встречаемся. — мямлю неопределенно.

Почему-то я боюсь. У меня ощущение наступающего и всепоглощающего кошмара накатывают. Не могу справиться.

— Простите…Но неужели вы думаете, что все серьезно. Ник ведь такой…- неопределенно машет в воздухе рукой — непостоянный.

Хлесткая обида захватывает меня с ног до головы. Почему она так о своем сыне. Он же хороший парень, лучший для меня. Сильный, смелый, любящий. Как можно?

— Вы ошибаетесь, Виктория Михайловна.

— Я ошибаюсь? — выкатывает она глаза в возмущении — Я? Которая его выносила и родила? Я?!

— Да, — твердо отвечаю и тут же пытаюсь пояснить. — Никита очень изменился с некоторых пор.

— Ах, деточка! — отмахивается от меня, как от пищащего комара — Мужчины не меняются! Кстати, — словно спохватывается — свежие фото смотрели? Вот! — и разворачивает экран ко мне.

А там мой Ник. С девушкой. Японкой. Обнимает ее за талию и счастливо смеется. Где-то на спине трескается кожа. Кипятком заливает затылок и начинает нестерпимо ломить.

— Кто это? — хватаюсь за ускользающую реальность.

— Это? Это Мизуки. Дочь нашего партнера. Мы очень надеемся, что это будущая жена Никиты…вы…понимаете?

Теперь боль стучит и в висках. И холодно. Мне очень холодно. Но я нахожу странные резервы, чтобы ответить.

— Понимаю…

— Я тут вам компенсировать хотела. За неудобство. Вот. — бросает пухлый конверт за столик. Из него вылетает толстая пачка евро.

— Уберите!

Этот конверт вытаскивает мое уплывающее сознание. Возмущение топит до макушки. Какое унижение! Меня еще так никто не растаптывал. Да за что? Что не так богата? Или как? С трудом держу слезы. Только бы позорно не разреветься.

— Леночка, а что здесь происходит?

Пришла подмога откуда не ждали. Позади меня в кислотно-расписном халате с бигуди на голове стоит Зинаида Павловна. И это раздражающее пятно держит меня и не отпускает. Благодаря этой яркой вспышке не теряю сознание. Сгребаюсь в кучу и встаю. Держусь рукой за спинку кресла.

— А это, Зинаида Павловна, отступные мне. За Никиту. Знакомьтесь, мама Шахова. Виктория Михайловна.