Книга Забирай мое сердце, страница 112 – Хелен Кир

Ошеломляющая ярость тащит меня за пределы этой комнаты. Злость льется через край. Я взбешен до ебучего предела. Жениться? Они за меня решили? На какой-то Мизуки? Да она по-русски не разговаривает даже. На хрена мне японка, если у меня Романова есть! И я с ней хочу, а не с этой. Если надо, то я свою грудь руками раздеру, вырву свое сердце и брошу к ногам Щепки. Все ради нее только! И, когда стою на краю величайшего предательства со стороны самых близких людей, понимаю, насколько я влюблен в Ленку. Я без нее не смогу. Просто сдохну, как псина.

— Нет! — с ревом раненого зверя выдаю из себя хрип.

— Да! — орет отец. — И о голодранке своей забудь!

— На хуя вы к ней ходили? Ты! — оборачиваюсь на мать — Отвечай мне!

— Она тебе не пара, сынок. Благо Танечка адрес узнала этой проходимки. Ей же только денежки наши нужны. — презрительно кривится мама.

Разбить бы все в осколки, но не могу. Сейчас только сердце мое раскалывается. Прямо внутри. Падает в пятки со звонким стуком и разваливается на куски. Суки, а не родители! За что? Не самый же худший сын. На хера они так со мной.

— Ослушаешься, лишу всего, — прибивает отец.

— Похуй, — сгребаюсь и вылетаю из этого дома.

— Ник! Вернись! — заполошный крик матери оглушает.

Хлопаю с дури дверью и ухожу. Не вернусь никогда. Раз так, то и нахрен ничего не надо. Мне вообще ничего не надо, кроме Романовой.

— Але, здорово Кай. Тут заказа четыре уже прилетело, пока ты в Японии парился. — ржет Ганс в трубку. — Возьмешь?

— Возьму. Сбрасывай данные на почту.

— Золотая голова парень, ты ж наш бесценный! И это пока середнячки обращаются, что же потом будет. — не унимается Величанский.

— Пошел ты, Рус! — отбрасываю словами его подколы. — Все норм? У тебя?

— У меня? Да так средней паршивости. Интересные проекты есть на мыле. Ты посмотри потом, — заворачивает он на рабочую тему. — А когда сам разворачиваться будешь? Сказал родичам?

— Да нет пока, — тяну резину. — Накопил уже на стартап. Все продумал, рвануть должно.

— Отец тебя уроет, когда объявишь, что решил развиваться отдельно.

— Пох. Мне теперь вообще пох, — рассеянно волоку слова.

— Случилось что? Может встретимся? — серьезнеет Рус, сворачивая с дурашливого тона.

Ладно. Кому как не ему сказать. Мне реал сейчас надо хоть что-то слить, один уже не выволакиваю. Не физически, конечно, а морально. Тяжело, задавиться можно. Он мой друг в десна. Дэн, конечно, тоже кореш, но Ганс — это Ганс. Круче брата, наверное. Поэтому даю слабину и вещаю.

— Ну тогда…

Коротко посвящаю в свою историю, правда без особых подробностей, и прошу помощи в одном деле. Величанский внимает очень напряженно, не перебивает, просто слушает. Под конец моего рассказа присвистывает и подводит итог.

— Да уж! Пиздец. Короч, Кай, не ссы. Наладится все, слышь? Прорвемся, где наша не пропадала. Тебе отступать некуда, — коротко просвистывает мелодию. — То, что сказал -поддерживаю однозначно. Как только итог будет, звони, все организую.

— Спасибо, братка. — перехватывает меня поперек горла спазм, пока выдавливаю слова благодарности. Не могу иначе. Мы с ним, как в том фильме, с первого класса вместе.

— Какой спасибо… Пошел ты!

Задушено хохотнув, отсоединяюсь. Надо передышать такое откровение. Редко себе позволяю, а тут просто подперло под кадык уже. Не смог сдержаться.