Книга Спартакилада, страница 107 – Хелен Кир

Сердце перестает работать в обычном режиме, как подумаю о реакции Лады. Вот самое страшное. Она мое будущее. Но примет ли все это? Именно поэтому отправил то сообщение, где, понимая уже, что влип, застолбил обещание быть со мной при любых обстоятельствах. Но эти обстоятельства вряд ли обрадуют.

Выхожу из кабинета и сажусь на кресла, расставленные вдоль стен. Ганс смотался. Ну это нормально.

По коридору раздается цокот каблуков и, я вижу, как навстречу несется Куликова. По мере приближения царапает ощущение, что что-то не так. Света подходит и садится рядом.

— Привет, милый. — тянется ко мне с поцелуем.

— Свет, — морщусь я — прекрати этот цирк.

— Оу, ты опять в плохом настроении.

— Хватит верещать. Иди, сдавай. — киваю в сторону двери. — А закончишь, побеседуем подробнее.

Она фыркает и без стука входит в кабинет. Я тут же забываю о ней.

Верчу в руках телефон. Листаю фотки Лады. Красавица моя. Увеличиваю и рассматриваю ее лицо. В какой-то момент, неожиданно для себя, провожу рукой по губам любимой. Застываю. Мысль оглушает. Да, любимой. И дело не только в том, что физический голод по ней неутолим. Тут другое. Я хочу ее всю. Не только роскошное тело, не только необыкновенную крастоту, а всю, целиком. Образ жизни, мыслей, отражение жизненных позиций, всего, что ей интересно. Хочу всё это разделить и дополнить.

В мессенджере горит ее ава. В сети. Невольно вздрагиваю от неожиданности.

Спартак: «Лада, малышка моя, как ты?»

Сообщение прочитано. В ответ тишина. Непослушными пальцами набираю следующее.

Спартак:«Детка, мне очень-очень жаль. Прости меня. Прости, пожалуйста. Сделаю все, что ты хочешь, только разреши увидеть тебя».

Сообщение прочитано. Вижу бегающий карандаш. Набирает, стирает, набирает, стирает. В эти моменты просто не дышу. Дыхание разбалтывается и постепенно, равными долями сильных толчков, покидает меня, лишает воздуха. Еще мгновение и карма настигнет, но Лада выходит из сети и мой позвоночник перестает меня держать.

Откидываю голову назад и прикрываю глаза, грудная клетка ходуном ходит, не могу наладить работу неподчиняющегося тела. Не ответила. Значит, ночью залезу по пожарной лестнице. По херу как, но увижу ее по любому.

Эта еще никак не выйдет. Что за анализы такие так долго берут. Вдруг, слышу повышающийся голос доктора. Разговор идет на повышенный тонах продолжительное время. Что за..?

Вдруг дверь распахивается и меня приглашает в кабинет врач, которая находится в крайне возмущенном состоянии. Куликова сидит с беспардонно наглым лицом, закинув ногу на ногу.

— Спартак, присаживайтесь. — приглашает Елена Владимировна.

Сажусь и пока не понимаю, что мне прилетит, но ситуация напряженная.

— Вы ничего не хотите сказать? — обращается она к Свете.

— А что вы хотите услышать, я остаюсь при своем мнении.

— Правда? — насмешливо смотрит она. — Так вот, Спартак, никакой беременности нет. И не было. Вы разберитесь со своей. кхм. партнершей. Но ответственно заявляю, данная особа не беременна. Вот результаты УЗИ, возьмите на память.

Подрываюсь с места и подхожу к несостоявшейся матери «моего» несостоявшегося ребенка. Опираюсь руками по обе стороны и склоняю лицо. Мельком все же удивляюсь, как можно было задвигать такую хуету и на что рассчитывалось? Что в голове? Даже если допустить эту ебучую ситуацию, как бы потом выбиралась? Что бы импровизировала? Угораздило же связаться с ней! Взять, да придушить бы. Злость хлещет по мне, как цунами чистой ненависти и ярости. Сука, конченая сука, я еще разберусь, почему Лада упала. И не дай судьба, если Куликова там замешана!