Книга Спартакилада, страница 110 – Хелен Кир

— Лад, нет..

— Мы ничего не сможем сделать. — печально говорит она. Потом поднимает ладонь и гладит меня по голове, перебирает жесткие пряди. Мажет по щеке, спускается к губам и проводит по контуру. Замираю от нежных прикосновений, поглощаю их. — И там предстоит операция. В Лондоне ее сделают лучше, так говорят родители.

— Надолго увезут? — осипшим голосом спрашиваю.

— Ну не знаю, реабилитация потом. И все такое. — она опускает глаза.

Замолкаю, не могу просить остаться просто потому, что речь о ее здоровье. Ведь вина на мне. Не уберег. Хотя могу предоставить тысячи возможностей сделать все здесь, только бы не уезжала, но не могу расшевелить прилипший к горлу язык, и имею ли на это право, вот, что главное. Потому что, если бы не я, то Лада не находилась бы здесь, на больничной койке. Единственное, что могу это смотреть, как горький лишенец, на мою любимую девочку и терзаться чувством глубочайшего прегрешения.

— Спартак. — тихо зовет она.

Поднимаю голову, замирая от ее голоса. От того, как она каждый раз произносит мое имя, вкладывает в него только ей известный сакральный смысл, немного растягивает гласные, и тут же срывается на полушепот, низко вибрируя. Только она зовет так, больше никто. И, убейте меня, если в этой интонации кто-то не слышит тщательно скрываемые чувства. Жду что скажет, жду, как и насколько плохо, решится моя судьба.

— Я должна поехать, понимаешь? Ты. Я тебя не виню ни в чем. Что-то случилось в металлоконструкции, сложно понять. Папа разбирается пока. Я же вижу, что на себя принимаешь. Не нужно. — выдыхает она.

Господи, какой я слабый мудак, что моя сильная и нежная девочка, успокаивает, лежа неподвижно на кровати. Отдуплись уже, дебила кусок!

— Лад, я… — тщательно перебираю слова — я выясню все. И, если не дай бог, пойму, что кто-то поучаствовал, то разберусь, верь мне. Безнаказанным никто не останется. Просто…блядь, Лада, я не знаю, как буду жить без тебя все это время. — прорывает меня — Я сдохну без тебя, как последний пес без пристанища. Я так люблю тебя! Посмотри на меня, малыш, ты же видишь все. Ты вся моя жизнь, понимаешь? Ты мой мир! Я буду ждать столько, сколько нужно. И еще один момент, обещай мне.

— Обещаю. — сразу говорит она.

Услышав ее слово, бесперебойно озвучиваю, что волнует меня.

— Не пропадай. Отвечай на мои звонки. И, когда будет можно, разреши, сразу прилечу. Как только дашь отмашку, я сразу прилечу. Когда вы уезжаете?

— Ну конечно, разве это обсуждается? На днях улетим. Но теперь тебе надо уйти, дед сейчас вернется. Понимаешь?

— Хорошо.

Срываю прощальный поцелуй. Ее губы мой персональный ад, или рай, не знаю. Только прикоснувшись, слегка задев, дрожу. Сладкая моя малышка, боль моя, едва притрагиваюсь и она притягивает к себе ближе, сама крепко прижимается и сильнее раскрывается. Ладин язык мягко скользит в меня и вышибает такую энергию, что готов осветить всю планету. Наш поцелуй углубляется и Лада пытается привстать, забывая о гипсе. Удерживаю, кладу назад, вдруг повредит что-нибудь.

— Тихо. — шепчу ей хрипло — Аккуратнее, куда подскочила.

Потом снова цепляю ее рот и еще раз безнадежно отчаянно выцеловываю. Осторожно веду рукой по щеке, захватываю шею сзади и подталкиваю еще ближе. Вечно бы целовал. Слышу сбившееся дыхание Лады, рваные потоки воздуха хлещут по моей коже. Приоткрываю глаза и вижу, как ее ведет. Глаза покрылись пеленой страсти. Нельзя же….Надо остановиться…С трудом прекращаю чувственные ласки. Мы еще немного говорим, и она выпроваживает меня.