Книга Хрустальная ложь, страница 367 – М. Эль

— Рия… — он выдохнул, его голос был полон отчаяния. — Ты привезла сюда…

— Семью, — перебила она, проходя мимо него, её губы тронула игривая улыбка. — Привыкай, муженёк.

Он открыл рот — и тут же закрыл. Даже возразить было бесполезно. Всё, что он мог сказать, было бы встречено хором итальянского негодования или её едким замечанием.

Люди Валерии кивали ему уважительно, но без раболепия. Они были её людьми. И в доме Виктора теперь было две силы, и обе с радостью порвут любого за свою госпожу, неважно, кто стоял против них.

Виктор принял это стоически. Почти.

— Только не трогайте мои ножи, — сказал он Салю, который уже с любопытством рассматривал коллекцию холодного оружия Виктора.

— Никаких обещаний, босс американцев, — отозвался тот, не отрываясь от клинка.

Виктор тяжело вздохнул. Это будет долгая, очень долгая адаптация.

На третий день, когда Валерия попыталась подняться в кабинет, Виктор перекрыл ей вход, его тело было стеной.

— Ты никуда не поедешь. Ни сегодня, ни завтра. Ты восстанавливаешься.

— Если ты не отойдёшь, Энгель, я ткну тебя вот этим, — Валерия показала тонкую металлическую скрепку, которую каким-то чудом нашла. Её глаза горели вызовом.

Он моргнул, его брови поползли вверх.

— Ты угрожаешь мне… канцелярской принадлежностью?

— Я угрожаю тебе всем, что есть под рукой. И ты знаешь, что я не блефую.

Виктор закрыл лицо ладонью, его плечи слегка подрагивали. — Господи, я реально на тебе женюсь. Ты больная.

— А ты — контролирующий псих. Разошлись. — Она попыталась протиснуться мимо него.

Он не уступил. Но она развернулась… И через пять минут сидела в машине, потому что её парни, хихикая, отвезли её в офис.

Виктор выругался — громко, злобно, на трёх языках — и поехал следом, зная, что остановить её невозможно, но и отпустить одну он не мог.

Когда Валерия вошла в зал суда — строгий костюм, идеально собранные волосы, уверенный шаг, несмотря на боль — прокуроры реально замерли. В их глазах читалось удивление, смешанное с паникой.

Кто-то даже выронил ручку, раздался звонкий стук по мраморному полу.

Она выиграла процесс за сорок минут. Хлестко. Умно. Без жалости. В её глазах горел тот самый дьявольский огонь, что так притягивал Виктора.

Виктор стоял в коридоре здания суда, облокотившись на стену, его лицо было непроницаемо. Он наблюдал, как она идёт к нему, каждый её шаг был актом триумфа. Гордость светилась в его глазах, но он сделал вид, что злой, готовый обрушить на неё весь свой гнев.

— Ты должна была отдыхать, — пробурчал он.

— И потерять этот кейс? Нет уж. Это был мой кейс.

— Змейка… — Он хотел ругаться. Хотел взорваться. Хотел накричать на неё за её безрассудство. Но вместо этого взял её лицо в ладони и поцеловал в висок, уткнувшись носом ей в волосы, вдыхая её запах.

— Больше так не делай. Не заставляй меня сходить с ума. — Его голос был полон отчаяния, нежности и едва сдерживаемого страха.

Она вздохнула — и впервые позволила себе быть слабой, прижимаясь к его рукам, позволяя ему держать её.

Вернувшись в дом, Виктор уложил её на кровать. Лёг рядом, прижал к себе так крепко, словно боялся, что она растворится, исчезнет, как сон.

Валерия тихо сказала, уткнувшись ему в грудь:

— Виктор…

— Мм? — Его голос был сонным, но он был полностью внимателен к ней.