Книга Хрустальная ложь, страница 302 – М. Эль

— Потому что, если бы ненавидела — уже вернулась бы. — Киллиан сжал её руку. — Она кричала от боли. Не от злости.

Эмилия снова расплакалась, её рыдания были сильнее.

— Я хочу вернуть нашу девочку.

— Мы сможем.

Он притянул её ближе, уткнувшись лицом в её волосы.

— Но сначала — надо отозвать Алана. Береженого Бог бережет.

Странно слышать эту пословицу из уст Андрес, которые никогда в него не верили, всегда полагаясь на собственную силу и безжалостность.

…

Алан Андрес стоял в заброшенном ангаре, где временно разместил своих людей. Перед ним, на металлическом столе, была расстелена карта США, накрытая метками, маршрутами, фотографиями, сделанными камерами наблюдения. Ни одного следа. Ни одного свежего следа Валерии. Он уже сорвал голос на командиров, требуя невозможного. Он уже разбил телефон о стену в приступе бессильной ярости. И наконец, когда он собирался вывести людей на новую трассу поиска, зазвонил защищённый канал связи.

Голос в трубке был стальным, лишённым эмоций, но знакомым — голос консильери клана. — Господин. Сворачивайтесь. Приказ.

Алан замер. В его жилах застыла кровь.

— Чей приказ? — холодно спросил он, его глаза сузились.

— Обоих глав.

— Что? — Алан не мог поверить своим ушам.

— Возвращайтесь в Рим. Сейчас же.

Алан сжал трубку так сильно, что хрустели пальцы.

— Я почти нашёл её! — Он уже кричал, его голос эхом разносился по ангару. — Она была здесь! Я найду сестру и привезу её домой!

— Алан… — голос консильери оставался неизменно спокойным.

— Не смейте меня останавливать! — Он ударил кулаком по столу.

На том конце, мужчина тяжело вздохнул.

— Это не мы остановили тебя, мальчик. Это она.

Алан остолбенел. Его рот приоткрылся.

— …что?

— Она позвонила вашей матери. И приказала снять тебя с операции. Если мы этого не сделаем — она вернётся в Италию и объявит себя главой клана. Знаешь же, она имеет право. У нее есть козырь, — первенство.

Алан замер. Медленно опустил трубку от уха, его лицо побледнело.

— Она… — голос дрожал от ярости, но и от недоверия. — Она угрожает нам?

— Она не угрожает. Она выполнила бы. Все знают — она смогла бы.

Алан ударил кулаком по столу так, что стол треснул. Гнев бурлил в нём.

— Чёрт!

Он шагал туда-сюда по ангару, готовый взорваться, его кулаки сжимались и разжимались.

— Значит… она ставит всех на колени?! Перед её прихотью?!

Секунда тишины.

Алан закрывает глаза. Выдыхается, словно из него выпустили весь воздух. Страшная смесь облегчения и бессильной ярости. Облегчения, потому что это означало, что она жива. Ярости, потому что она посмела так с ним поступить.

— Передайте родителям, — сказал он тихо, почти с угрозой, словно это была не уступка, а новое обещание мести, — что... я возвращаюсь.

На другом конце трубку молча повесили.

Алан стоял, уставившись на карту, на которой теперь не было смысла, пока его люди растерянно ждали приказов, не понимая, что происходит.

И наконец он сказал:

— Сворачиваемся.

Голос низкий, хриплый.

— Сестра… велела.

Люди переглянулись. В их глазах читалось удивление.

Его правая рука, спросил осторожно:

— Господин… вы в порядке?

Алан усмехнулся.

Глухо. Устало. Жестоко.

— Нет.

Он поднял карту и скомкал в кулак, словно пытаясь уничтожить всё, что на ней было.

— Но, когда найду эту ведьму — лично побью. А потом обниму. …а потом снова дам по шее.