Книга Хрустальная ложь, страница 224 – М. Эль

Валерия качнула ногой под столом, её алая туфелька мелькнула из-под подола. Лень. Удовлетворение.

— Виктор. Ты, кажется, ревнуешь, — её голос был полон игривой насмешки.

Он повернулся к ней, глаза сверкали от невысказанной ярости, но он держал её в узде.

— Это не ревность.

— А что же? — приподняла она бровь, наслаждаясь моментом.

Виктор наклонился к ней, так близко, что его дыхание опалило её ухо, и прошептал, только для неё, так, чтобы каждая клеточка её тела почувствовала его власть:

— Это я напоминаю миру, что тебя нельзя трогать.

— Почему? — она вызовюще взглянула ему в глаза.

— Потому что ты моя.

Девушка усмехнулась, низко и протяжно.

— Ты меня не купил. Не женился. Не подписал контракт. Не сделал ни-че-го.

Виктор поднял пальцами её подбородок, его большой палец ласково погладил её кожу. Его взгляд был хищным, но глаза горели мягким, глубоким огнем.

— Тогда скажи, Рия… — его голос стал бархатным, опасным. — Почему ты устроила это шоу?

Валерия замолчала. Он провёл пальцем по её губам.

— Потому что хотела, чтобы я пришёл?

— Нет, — прошептала она, но звук был слишком слабым.

— Чтобы я сорвался?

— Нет.

— Чтобы я тебя забрал?

Девушка покраснела, пытаясь отвести взгляд, но его пальцы не позволяли. И он понял. Он всё понял.

— Вот, — прошептал Виктор, победно, но нежно. — Ты моя. Ты сама это знаешь.

Она резко поднялась, её стул скрипнул по полу. — Ты ведёшь себя как собственник ублюдок!

Виктор шагнул навстречу, преграждая ей путь. — А ты — как женщина, которая знает, что этот ублюдок принадлежит ей, но всё равно думает, что мне есть дело до других.

Валерия открыла рот — чтобы выругаться, чтобы выплеснуть остатки злости и смятения. Но он коснулся её руки — не властно, а удивительно нежно.

— Домой?

Она молча кивнула. Её плечи опустились, и вся её показная бравада растворилась. Он обнял её за талию, притянул к себе и увёл из ресторана, даже не глядя на ошарашенного мужчину, оставив за собой лишь шорох сплетен и завистливых вздохов.

Они ехали домой в полной, оглушающей тишине. Не той, что между незнакомцами, когда воздух пуст и холоден. Той, что бывает между хищниками, которые уже знают вкус друг друга — и намеренно тянут, разыгрывают, проверяют границы, каждый понимая, что в следующий момент может сорваться. Тишина эта была тяжёлой, наполненной невысказанными словами и накалёнными эмоциями. Шум шин по асфальту и низкое урчание «Майбаха» лишь подчеркивали это молчание.

Валерия сидела, скрестив руки на груди, у окна, её взгляд был устремлён вдаль, на огни ночного города — будто весь мир ей сейчас интереснее, чем мужчина рядом. В её позе читалось демонстративное безразличие, тщательно выстроенная стена. Но Виктор, не отрывая взгляда от дороги, чувствовал, как каждый мускул её тела напряжён, как её дыхание едва уловимо сбивается. Он держал руль так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он был спокоен. Слишком спокоен. Та тишина перед бурей, что делает даже воздух плотнее, предвещая неизбежный взрыв.

Девушка фыркнула — коротко, раздражённо, как будто сама тишина её доводила. Он медленно, почти опасно перевёл взгляд на неё, и в его глазах блеснула искра, которую она слишком хорошо знала.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил он ровно, его голос был глубок и спокоен, как поверхность озера перед штормом.