Книга Хрустальная ложь, страница 221 – М. Эль

— Ты так на него смотришь, будто собираешься убить, — лениво сказала Валерия, появляясь в дверях кухни с чашкой кофе, облокотившись на косяк.

Он вздрогнул — не от её слов, а от того, насколько естественно она вливается в пространство, где он уже давно живёт один. Ей не нужны были приглашения, она просто была. Голос её был хрипловат от сна, чуть шершавый, как шёпот утреннего бриза. Волосы чуть растрёпаны, мягкие черные пряди падали на глаза. Его рубашка — снова его рубашка — с широким воротом едва держалась на одном плече, обнажая нежную ключицу.

Боже, как же он привык к этому виду. Слишком быстро. Слишком глубоко. За эти недели, что она была здесь, она стала частью его утра, его ночей, его тишины. Без неё дом снова станет просто дорогой коробкой из стекла и бетона.

— Я бы предпочёл убить не паспорт, — пробурчал Виктор, наконец опустив взгляд на свои руки.

— Что же? — Валерия подняла бровь, делая глоток кофе и медленно подходя ближе.

— Того, кто придумал командировки, заслуживает медленную смерть, — он позволил себе слабую улыбку, которая не дошла до глаз.

Валерия тихо фыркнула. Она не умела показывать, что тоже грустит. Не умела признавать, что ему будет не хватать. Не умела… пока. Девушка поставила кружку на столешницу, подошла к нему вплотную — ближе, чем обычно, ближе, чем позволяла себе, чем позволяли их негласные правила. Он почувствовал запах её духов, тонкий, обволакивающий, тёплый. Тот самый — пряный, холодный, с лёгкой огненной нотой — аромат, который он уже ассоциировал только с ней. Он стал её запахом, её присутствием.

— Когда вернёшься? — спросила она ровно, но в её глазах мелькнула тень ожидания, которую он мгновенно считал.

— Через четыре дня.

— Долго, — констатировала она, и это прозвучало не как упрёк, а как горькая правда.

У него вырвался тихий смех, чуть надрывный. — Для кого? Для меня так это вечность.

— Для тебя, конечно, — она сказала это так буднично, так обыденно, будто это было само собой разумеющимся, что Виктор чуть не выронил паспорт. Она скучает. Он чуть не рассмеялся от внезапного прилива тепла в груди.

Он наклонился ближе, его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на губах. — Скучать будешь?

Валерия сделала вид, что размышляет, приложив палец к подбородку. — Возможно. Если не забуду о твоём существовании.

— Змейка… — Он произнёс её прозвище, и в нём звучала мольба, которую он редко позволял себе.

И Виктор потянулся к ней — ладонью едва коснувшись её щеки, его большой палец нежно погладил кожу у скулы. Но к поцелую он не потянулся. Нет. Он слишком хорошо знал её границы, её страхи, её независимость, её привычку всё контролировать. Он ждал. Как всегда. Как привык ждать.

И тогда случилось то, чего он не ожидал.

Не мог ожидать.

Она сама поднялась на носки, взяла его за воротник рубашки, притянула к себе и поцеловала. Не робко. Не быстро. Не пьяно. Чётко. Осознанно. Этот поцелуй был обещанием, признанием, вызовом, всё сразу. Его дыхание сбилось. Его мозг выключился полностью. Всё, что он успел почувствовать — это тепло её губ, мягкое, горячее, уверенное, требовательное. Вкус кофе, смешанный с её собственным. Он медленно обнял её за талию. Не сжимая. Не требовательно. Осторожно. Как будто боялся спугнуть, сломать эту хрупкую, нежданную нежность.