Книга Хрустальная ложь, страница 204 – М. Эль

— И это тебя пугает? — спросил он, его глаза изучали её лицо.

— Ещё как.

Виктор усмехнулся, его рука нашла её, и он взял её ладонь.

Она хотела ответить колкостью, вернуться к привычной игре, но вместо этого только посмотрела в его глаза. В их глубине мелькнуло столько тепла, столько нежности, что слова стали ненужными. Взгляд говорил больше, чем любая речь.

Днём они вышли на улицу. Просто гулять. Впервые за долгое время, без сопровождения, без охраны, без шепота за спиной. Мимо пробегали прохожие, ветер трепал её волосы. Она была в элегантном пальто и солнцезащитных очках, а он — в сером свитере и шарфе, создавая впечатление самой обычной, влюблённой пары.

— Невозможно, — сказала она, удивлённо оглядываясь. — Мы же как нормальные люди.

— Мы и есть нормальные, — спокойно ответил он, его рука нежно коснулась её спины.

— Виктор, мы с тобой буквально главы двух кланов. Я правда не состоявшийся, но все же ментально я глава.

— И что? — Он улыбнулся, чуть наклоняясь к ней, словно делясь секретом. — Даже короли иногда едят мороженое.

Виктор купил два рожка у уличного продавца и протянул ей один. Она приподняла бровь, в её глазах читалось удивление.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты безумен.

— Это заразно, — подмигнул он, и в его глазах плясали озорные искорки.

Валерия усмехнулась, взяла мороженое и, не удержавшись, лизнула — слишком быстро, слишком невинно, как ребёнок. Он замер, а потом рассмеялся, его смех был заразительным.

— Вот теперь я понимаю, почему на тебя половина Италии охотилась.

— Виктор! — её щеки залил румянец.

— Что? Я просто сказал, что ты красивая.

Она покачала головой, но улыбка не сходила с её губ. В этот момент, глядя на неё, на эту картину абсолютного счастья, Виктор подумал, что, если бы ему предложили отдать всё — деньги, власть, влияние — ради этого мгновения, он бы согласился не задумываясь.

Позже, когда они вернулись в его дом, Валерия, укрывшись пледом, уснула прямо на диване, рядом с потрескивающим камином. Он сидел рядом, молча, наблюдая за тем, как её грудь поднимается в ровном ритме сна. Протянул руку, осторожно убрал прядь волос с её лица, которая упала ей на глаза.

— Mon coeur, — прошептал он, его голос был наполнен нежностью и невысказанными словами. — Моя храбрая. И теперь — моя.

Она что-то пробормотала во сне, легкое, невнятное слово, которое растворилось в тишине комнаты. А затем, уголки её губ тронула безмятежная, чуть заметная улыбка. Улыбка человека, погруженного в глубокий, спокойный сон, свободного от всех забот и напряжений.

…

Утро началось иначе, чем все предыдущие. Без привычной тревоги, без мыслей о судах и обязанностях, о холодных контрактах и невидимых битвах. Просто — солнце, прорывающееся сквозь приоткрытые занавески, наполняя комнату мягким, золотистым светом. Запах кофе, доносившийся из кухни, был особенно приятным, а тихое дыхание рядом — самым успокаивающим звуком на свете.

Валерия открыла глаза, лениво переворачиваясь на другой бок. Виктор уже сидел у окна, в его любимой рубашке с закатанными рукавами, и читал документы. Его лицо было спокойным, словно сотканным из утреннего света, падающего на скулы, а пальцы привычно скользили по строкам, в которых, вероятно, таились судьбы целых кланов.

— Ты с утра уже за бумагами? — спросила она хрипло, уткнувшись носом в подушку, пытаясь ещё удержать остатки сна.