Книга Хрустальная ложь, страница 122 – М. Эль

Лилит обернулась и, найдя взглядом связку ключей на прикроватной тумбочке — очевидно, оставленную Селиной или им самим, — ухмыльнулась, её губы изогнулись в опасной, озорной улыбке.

— Возьму твою машину.

Он приподнялся, ошарашенно уставившись на неё, его глаза расширились.

— Чего?!

— Расслабься, Энгель, — её голос был полон наглости. — Верну целой. Может быть, — она подмигнула, уже направляясь к двери. — Не сдохни до вечера, ладно? У меня слишком мало знакомых из мафии. Свои всегда нужны. Даже если придушить охота.

Виктор остолбенел. Он даже не пытался скрыть широкую улыбку, которая сама собой появилась на лице, расцветая во все зубы. Она. С его ключами. С его наглостью, с его же дерзостью.

Когда дверь за ней закрылась, он тихо выдохнул:

— Женюсь.

На первом этаже охрана, привыкшая к его беспрекословным приказам, вытянулась, как по команде, когда она спустилась по широкой лестнице. Лилит двигалась без тени сомнения, с таким выражением лица, будто родилась хозяйкой этого дома, а не просто пришла в гости.

— Так, слушайте внимательно, — сказала она тоном, не терпящим возражений, её взгляд был холоден и пронзителен. — Давать ему только тёплую воду, без добавок всяких. Жаропонижающее — только если температура поднимется выше тридцати восьми. Не сдохнет до вечера — заплачу.

— Да, госпожа, — синхронно ответили они, их голоса были глухими и покорными.

Лилит фыркнула.

— Не называйте меня так. Я не ваша госпожа. Я не сплю с вашим боссом. — Помолчала секунду, её взгляд скользнул по ним, оценивая. — Пока.

Её взгляд упал на связку ключей от Maserati, которую она взяла с тумбочки, лежащую у вазы. Она взяла их, покрутила на пальце, словно игрушку, и улыбнулась — озорно, почти по-детски, но с хищным блеском в глазах.

— Ну что, красавица, — пробормотала, глядя в окно на припаркованный чёрный зверь, — посмотрим, как ты ведёшь себя под Андрес за рулём.

Дверь за ней хлопнула, эхо разнеслось по особняку. Двигатель Maserati зарычал, пробуждаясь, его звук был низким и мощным. А Виктор, лёжа наверху, услышал этот звук, и усмехнулся, прикрывая глаза.

«Да. Определённо женюсь. Чем скорее, тем лучше. И пусть попробует отказать.»

...

Лилит не замечала, как Виктор стал тенью в её жизни. Он не появлялся лично — но его присутствие чувствовалось повсюду. То на столе в её офисе окажется коробка шоколада с запиской «Ты выглядела усталой сегодня», то на пороге — букет орхидей с подписью «Символ силы. Подходит тебе».

Девушка хмыкала, даже не притрагиваясь. Букеты летели в мусорное ведро, коробки — в руки секретарше.

— Это не мои любимые цветы, — процедила она однажды. — И вообще, я не понимаю, что он хочет.

Селина, сидевшая напротив, рассмеялась. — Может, просто мужчина пытается ухаживать? Ты жестока.

— За адвокатом-психом? — хмыкнула она. — Слишком романтично.

Скорее, он хочет что-то узнать. Лилит подозревала худшее. Может, Энгель ищет слабое место, чтобы ударить по Андрес. Хотя между их кланами никогда не было крови.

Пока.

Ночь стояла тихая — слишком, как для Нью-Йорка. Снаружи мерцали огни города, клубы гремели басами, а в её доме было только дыхание тишины и гул холодильника, который казался до смешного громким в этой почти абсолютной безмолвии. Лилит Рихтер — холодная, уверенная, острая как лезвие — впервые за долгое время чувствовала усталость, настоящую, выматывающую. День в суде был адом, даже для неё. Очередной клиент — лгун. Прокурор — мерзавец. Присяжные — сплошное стадо. Она снова победила. Но почему-то победа сегодня не грела.