Книга Моя «сверхъестественная» жизнь, страница 36 – Джейн Шнайдер

— А сейчас?

— А сейчас я понимаю, что люблю другого.

— Но вы ведь никогда не будете вместе. — Мама сложила руки на груди и покачала головой.

— Мы будем друзьями. Он мое вдохновение. Он мой бог. Он все для меня. Я задыхаюсь от счастья, когда смотрю на него. У тебя было что-нибудь подобное в жизни?

— Хм… — она задумалась. — Даже и не припомню.

Я только покачала головой, больше не зная, что еще добавить. Она была права. У нас точно никогда ничего не получится, да я и сама себя каждую секунду в этом убеждаю. Но мечтать так приятно. В мечтах можно все…

“…Be still, be safe, be sure,

Je t'aime, je t'aime toujours.

Wishing, praying,

All of your dreams come true.

Please remember,

Wherever you are my heart is with you…”

(Kelly Sweet, «Je t'aime»)

Не спалось всю ночь, хотя попыток заснуть я все же не оставляла. К счастью (или к сожалению?), я ничего не получала от Джареда последние сорок восемь часов. Я прекрасно понимала, где он сейчас, и мое сердце подсказывало — он счастлив, он там, где его любят, он помирился с женой. Мне даже не надо от него подтверждения тому. Зачем ему сейчас писать мне? У него все хорошо. И пусть так будет всегда.

А я? Такой пустоты я не чувствовала, пожалуй… да никогда еще не чувствовала. Если вы мечтали о чем-то сильно, и вот наконец достигли цели, поняли, что можете к ней прикоснуться, в буквальном смысле ощутить, что вот оно, счастье, в ваших руках, тогда вам, должно быть, знакомо такое состояние. Вы чувствуете восторг, восхищение, и голова кружится от осознания того, что это все наяву. С другой же стороны, вы просто не верите, что это правда, что вам не снится чудесный сон, после которого однозначно следует пробуждение. Но лучше бы уж это был сон. Ведь когда снится нечто подобное, то остается весьма приятное послевкусие, а мое же состояние было похоже на коматоз.

Счастливое и радостное томление, в котором я находилась последние два дня, испарилось, как только я вернулась из деревни обратно к мужу. Я словно очнулась от своих фантазий и столкнулась с суровой реальностью.

— Ну что, как дела дома? Чем сейчас займешься? Пойдешь на собеседование? — слышу я поток вопросов.

Я что-то отвечаю, а сама не слышу звука собственного голоса. Мои мысли все еще в другом месте. Они очень далеко отсюда. Почему он хотя бы не написал, как доехал?

— Когда? — слышу я вопрос мужа, который пытается достучаться до моего замутненного сознания.

— Что? — бормочу я в ответ.

— Вика, ты слушала, что я говорил-то вообще?

— Ага… да, слушала, — вру я совершенно наглым образом.

— Ну и о чем же? Можешь повторить?

Терпеть не могу, когда он так делает? Заставляет повторять его слова? Что это еще за экзамен? Пусть опрашивает студенток-практиканток в своем универе, или в лаборатории, или еще черт знает, где. Как же мне все равно. Как же меня все достало.

— Я не буду повторять за тобой. Я не хочу. Я устала от всего! — сорвалась я наконец. — Я не слушала тебя, да. Потому что погружена в собственные мысли, вот так.

Он слегка удивлен, хмыкает, потом, растягивая каждую фразу, задает очередной вопрос.

— Так, и о чем же твои мысли, отчего ты так сильно устала? Раз… эээ… ничего не делаешь целыми днями.

Слезы наворачиваются на глаза. Я всегда знала, что писательство им расценивается не иначе, как мое очередное безумно глупое и никому ненужное увлечение, которое я в итоге брошу, когда оно мне надоест.