Книга Территория сердца, страница 29 – Весела Костадинова

— Да, девочка, ты умеешь удивить. Давно меня никто никуда не посылал. Бодрит, знаешь ли. Времени почти два, нам всем стоит немного выдохнуть, не находишь?

— Такси будет через пару минут, — буркнула я, украдкой переводя дыхание.

— Никаких такси. Мой идиот в моей машине, его водитель свободен. Увезет тебя куда скажешь.

— Не нужно, — ответила я на автомате, чувствуя, как страх медленно отступает, но остаётся настороженность. — Я сама доеду. Не хочу никому доставлять лишних хлопот.

Александр Юрьевич пристально посмотрел на меня, его улыбка поблекла, и взгляд снова стал серьёзным. Он больше не смеялся, но что-то в его лице говорило о том, что он всё ещё не отпустил ситуацию. Я понимала, что, несмотря на его показное веселье, он внимательно следит за каждым моим движением, как хищник, оценивающий добычу.

— Хлопоты, говоришь? — медленно произнёс он, и его голос снова стал тихим, но в нём слышалось нечто опасное. — Ты уже доставила мне столько хлопот, мышонок. И я не привык, чтобы мне возражали. Поэтому сядешь в машину и поедешь домой. Поняла?

Я молча кивнула, понимая, что он не отступит. Спорить дальше было бесполезно и, возможно, даже опасно. В конце концов, пусть он думает, что победил. Иногда нужно уметь отступить, чтобы не потерять больше.

— Хорошо, — сказала я, стараясь говорить как можно ровнее. — Поеду с вашим водителем.

Он кивнул, и его лицо снова стало серьёзным, словно это был деловой вопрос, а не спор о том, как мне добраться домой.

— Вот и славно, — бросил он. — Он ждёт на парковке. И не пытайся убегать, я всё равно узнаю.

Я хотела ответить что-то саркастичное, но сдержалась, понимая, что это может только усугубить ситуацию. Вместо этого молча направилась к выходу, чувствуя на себе его взгляд. Спускаясь вниз, я мысленно ругала себя за собственное упрямство. Почему я не могла просто сказать «спасибо» и уйти? Почему всегда должна была идти наперекор?

Когда я вышла на парковку, машина уже ждала. Я огляделась, надеясь, что он не последует за мной, и почувствовала облегчение, когда не увидела его. Водитель вышел из машины и, открыв дверь, пригласил меня внутрь. Я вздохнула и, тяжело опустившись на заднее сиденье, тихо произнесла адрес своей съёмной квартиры.

Утром пришлось тащиться на работу к восьми утра, памятуя о том, что нужно хоть немного прибрать в кабинете Владислава. Трясясь в метро, я где-то в глубине души была чертовски благодарна Болотову-старшему, за то, что вчера настоял на своем и заставил поехать с водителем. Так мне удалось приехать домой значительно быстрее, чем я ожидала, и соответственно поспать чуть больше. Но сна все равно не хватило, поэтому всю дорогу я упрямо старалась не уснуть и не пропустить свою остановку.

В приемной уже сидела Алла Викторовна, листая на компьютере мою презентацию.

Я спокойно поздоровалась с ней, сняла легкий плащ и прошла к своему столу, а после молча удалилась в кабинет Влада, прибрать оставленный со вчерашнего дня беспорядок, и самое главное — убрать улику в виде стакана, от которого до сих пор несло виски.

— Тяжелый вечер? — тихо спросила Алла, когда я вышла с грязной посудой. Почему-то мне показалось, что она знает больше, чем хочет показать. Но в подробности вдаваться не стала, просто кивнув головой.