Книга Территория сердца, страница 30 – Весела Костадинова

— Вам кофе сварить, Алла Викторовна?

— И себе свари тоже, девочка, — кивнула она. — Не повредит. Владислава Александровича сегодня не будет, работаем с Александром Юрьевичем. Не психуй, не паникуй, ты хорошо справляешься — это главное. На сегодня запланирован просмотр презентации, предварительно он ее одобрил. Геологи вообще верещат от восторга и спрашивают, чья это работа — я им отправила все с утра, чтоб они смогли подстроить свой доклад. Ленка сегодня будет злая, что оса, постарайся ее не выбешивать окончательно, — тут она не смогла скрыть ехидной ухмылки.

— Когда придет Александр Юрьевич, сваришь ему кофе, молока не добавляй, занеси молочник отдельно. Сахар только тростниковый. Он ничего не станет просить — сделаешь это без указания. Занесешь молча, без эмоций, спокойно. На Ленку меньше внимания обращай — больше пользы будет. Все поняла?

Я кивнула, чувствуя, как вспотели ладони. Вчерашний вечер был еще слишком свеж в памяти, на шее, прикрытой платком оставался след от губ Влада, но гораздо сильнее было ощущение пальцев его отца. Проведя половину жизни в тайге, я всегда знала, как можно избежать встречи с хищниками. Как показала жизнь, в каменном лесу водились звери намного опаснее таежных.

Стрелки неумолимо приближались к девяти часам, когда в коридоре раздался сначала стук каблучков и в приемную буквально ворвалась Елена Вячеславовна, еще разгорячённая с улицы, как всегда безупречная в своем облике. Следом за ней вошел и Болотов-старший, ни на секунду не задержавшийся в приёмной и скрывавшийся в своем кабинете. Он даже не поздоровался, просто кивнул Алле, чтобы та прошла к нему.

Она едва заметно мне подмигнула и скрылась следом за начальником.

Я встала, глубоко вздохнула и прошла к кофемашине, строго следуя указаниям старшей коллеги. Руки машинально делали работу. Кофе, черный, крепкий, отдельно молочник, отдельно сахар. Ничего лишнего, только строгая сервировка.

Выйдя в приемную, я натолкнулась на злой и презрительный взгляд Елены Вячеславовна.

— Тебя вызывали? — холодно спросила снежная королева, машинально поправляя безупречную прическу.

— Это моя работа, — помня указания Аллы не злить дракона, ровно отозвалась я.

— Я спросила, тебя вызывали? — ее голос уже откровенно стал напоминать шипение змеи.

— Хотите сами занести кофе, Елена Вячеславовна? — обронила я, ничуть не тушуясь под острым взглядом. После вчерашнего вечера боятся гневных взглядов Елены было смешно.

Она сжала зубы, но ничего не ответила, и я спокойно смогла зайти в кабинет, правда серьезно опасаясь толчка в спину — с этой гадюки станется провернуть такой финт.

Кабинет Александра Болотова разительно отличался от кабинета сына. Вместо светлого современного стиля с минималистичной мебелью и яркими акцентами, здесь царила атмосфера классического уюта и основательности. Тёмное дерево массивных стеллажей с книгами, на стенах — картины в строгих рамках, изображающие суровые природные пейзажи, как будто сам хозяин кабинета черпал из них свою силу и терпение, карты месторождений, с метками и пояснениями от руки.

Всё здесь дышало спокойствием и неким аскетичным изяществом. Массивный письменный стол, за которым сидел Александр Юрьевич, выглядел как центр этой маленькой вселенной, его поверхность была почти пустой — лишь несколько аккуратно сложенных папок и старинные бронзовые пресс-папье, удерживающие бумаги. На краю стола стоял телефон — легкий и многофункциональный — выбивающийся из общего интерьера, как и ноутбук, сверкающий металлической поверхностью, а рядом — изящная серебряная рамка с фотографией: молодая женщина, на фоне гор, в руках держит ребёнка — скорее всего, Владислава.