Книга Темный полдень, страница 119 – Весела Костадинова

Его зеленые глаза стали ледяными.

— Еще раз, девочка, ты попробуешь мной манипулировать, — процедил он, — и я заставлю тебя об этом пожалеть.

От перемены его настроения меня словно водой окатили. Я посмотрела на него с удивлением.

— Ты меня за идиота держишь, Айна? Чего добиваешься?

Таак, похоже не у меня одной вчерашний вечер прошел не по плану….

— Если честно, понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь, — ровно ответила я, стараясь не отводить глаз.

— Зачем ты отправила меня к Наталье? Чтобы что? Я на пубертатного подростка похож?

— Тебе ответить честно или политкорректно?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знаешь, Айна, я начинаю приходить к выводу, что все свои неприятности ты наскребла себе сама.

Эти слова задели сильнее, чем я могла ожидать. Я поджала губы, стараясь подавить ответную вспышку эмоций, которые нахлынули с новой силой. Он видел только внешний слой, только мои резкие реакции и колкости, но не понимал, как больно было наблюдать за ним и Натальей, как невыносимо становилось находиться здесь, окружённой невысказанными обидами и недомолвками.

— Возможно, — я заставила себя выдавить из себя равнодушный ответ, — но я хотя бы не прячусь от своих ошибок, Дмитрий Иванович.

— Сначала создадим себе сложности, а потом героически из них выкарабкиваемся — это твой девиз?

— Фишка в том, Дим, что ты — тоже моя сложность. Но я хотя бы иллюзий не питаю.

— Это хорошо, Айна. Потому что у меня тоже нет иллюзий, и уже давно, — бросил он, развернувшись к двери с резкостью, почти подчёркнуто. — Я прекрасно вижу, кто чего стоит.

Его слова ранили, оставляя ощущение пустоты и горечи. Он шагнул к двери, и, уже выходя, обернулся напоследок.

— Тётка вечером заглянет, — продолжил он ровным, но ядовитым тоном. — Она, похоже, искренне беспокоится о тебе. Надеюсь, её ты не станешь отпинывать так, как только что меня?

Я молча наблюдала, как он выходит, и едва заметно кивнула, хоть и знала, что он не видит.

Я давно не видела Надежду, с того памятного дня, когда она принесла мне свой чай. Как ни странно, именно он сегодня дал мне силы пережить день после бессонной ночи. Я не сердилась на нее за то, что едва не отравилась, ведь она честно предупреждала, что злоупотреблять напитком не стоит, а я благополучно пропустила мимо ушей.

Когда она вошла в дом, невозмутимая, немногословная, но уверенная и спокойная, ее спокойствие передалось и мне. Она скользнула глазами по стене с паутиной, по новому ноутбуку, но ничего не сказала, только чуть поджала губы.

— Пойдем, — позвала за собой, — помогу баню растопить и покажу как нужно ходит, чтобы никто не тронул.

Я передернула плечами, но ослушаться не посмела — ощущая, как ее сила отгоняет все тени страха. Движения ее были спокойными, не суетливыми, выверенными — как у племянника. Уверенно наколола дров, бросила в печь. Так же уверенно набрала баки с водой, бросив туда немного трав для аромата.

— Никогда в первый жар не ходи, — снова и снова повторяла она, — погибнешь. Угоришь. Тебе и после хватит тепла. И напроситься не забудь. Сегодня с тобой пойду, покажу, как это делается.

И снова я не стала спорить, в ее присутствии было что-то умиротворяющее.

Пока топилась баня мы успели поужинать пирогами, которыми мне принесли к порогу.