Книга Темный полдень, страница 117 – Весела Костадинова

Всю ночь я пыталась отвлечься, оторваться от этих статей, но каждая новая попытка обрывалась, как оборванная нить. Я бросала ноутбук, расхаживала по комнате из угла в угол, но словно под гипнозом возвращалась к экрану, снова и снова вчитываясь в строки, пока передо мной раскрывалась картина его жизни — история, полная амбиций, трагедий и нераскрытых загадок. Вначале это были заголовки о громких достижениях, его победах на бизнес-арене: «Компания года», «Поднялся на первое место инновационных компаний по мнению Forbes», «Стратегический партнёр западных компаний». Перед глазами вставал портрет амбициозного, уверенного бизнесмена, способного достигнуть всего, чего пожелает. Хозяин жизни!

Но постепенно тон статей изменился. Сначала — упоминания о тени в его жизни, затем — комментарии о его замкнутости, короткие заметки о тяжёлом инсульте, а потом статья с кричащим заголовком: «Бумеранг кармы?».

Карма…. Вот бы и Баринова она сразила. Но не с моим везением, точно не с моим. Убежать от одного паука, чтобы сразу оказаться под прицелом второго? Где в его поступках была искренность, а где игра? Он играл тоньше, чем Рома, сплетая вокруг меня кокон из того, что мне было так необходимо. Все его подарки, вся его забота… для кого? Для малознакомой девчонки, с кучей проблем и комплексов? Выбросить полмиллиона на камеру? Легко! Подарить ноутбук за 150 тысяч — не проблема. Пустить пыль в глаза — по щелчку пальцев! Да, ни разу он не проявил ко мне сексуального интереса или тщательно скрывал его. А может ему и не надо этого, может, подобно Роману, его игра была тоньше, изощреннее? Опаснее!

Я не могла спать, но и бодрствовать нормально не могла. Иногда, наконец, роняла голову на руки, забываясь на несколько минут в тяжёлом, вязком сне, но вскоре снова тянулась к ноутбуку, вновь и вновь листая строки на экране, как будто эти данные, эти раскопанные куски прошлого, приносили странное, почти мазохистское облегчение. Я знала, что это делает мне только хуже, но не могла остановиться.

И все же утром заставила себя встать, собраться, окунула голову в ледяную воду, запивая свою тоску и злость настолько крепким кофе, что сердце едва из груди не выскочило. Подумав немного, перед самым выходом заварила чай, оставленный Надеждой. Тот самый чай, пить который Андрей мне не рекомендовал, опасаясь, якобы, за мое здоровье. Однако уже после нескольких глотков сознание мое прояснилось, а тяжелые мысли чуть отступили, оставляя место просто тупой боли в груди.

И хотя мне было до тошноты противно думать о том, что придётся снова видеть Дмитрия, который, вероятно, был более чем доволен после вечера с Натальей, я не могла подвести единственного человека, кто, каким бы он ни был грубым, хоть как-то искренне заботился обо мне в этом гребаном мире. В принципе, все, что мне оставалось сейчас — механически выполнять то, что предписывала должностная инструкция, заниматься восстановлением собственной жизни и репутации и как можно скорее свалить из этого богом забытого места.

Вылив в термос остатки чая, и прихватив его с собой, я вышла на залитую солнцем улицу поселка. Дары местных как обычно ожидали меня у самого порога: на этот раз они вызвали не раздражение, а даже некую теплоту в душе. Свежие, еще теплые пирожки с мясом, традиционное молоко, которого у меня итак уже было больше, чем нужно, немного первой зелени, мягкий, нежный сливочный сыр и зефир — явно домашнего изготовления.