Книга Темный полдень, страница 107 – Весела Костадинова

Странное это было чувство: осознание того, что человек, который еще полтора месяца назад казался мне всесильным, на деле оказался просто больным извращенцем. Дмитрий, со своей суровой и, казалось бы, незыблемой решимостью, и Андрей, закрывший меня от внешнего мира своим спокойствием и невероятной силой, оба стали для меня защитой. Они встали на пути Баринова — не из-за любви или обязательств, а просто из желания помочь мне вырваться из этой ситуации, стали мощным щитом от этого говнюка. И он уже сейчас лоб себе расколол об этот щит, хотя и сам еще того не понял.

Но щит — это еще не все. Мне нужно было найти что-то, что могло бы помочь мне вернуться. Вернуться и уничтожить ублюдка, который посчитал, что имеет право разрушать чужие жизни. Я начала стандартную работу журналиста-расследователя, открывая все вкладки, связанные с Романом Бариновым и его компанией. Выписывая всех контрагентов, друзей и знакомых Баринова, я старалась собрать каждую крупицу информации: совместные проекты, деловые партнеры, ресурсы, принадлежащие его семье, и источники инвестиций. Мне предстояла долгая и кропотливая, в чем-то опасная работа, но меня это уже не пугало.

Подняв голову через несколько часов с удивлением поняла, что проработала большую часть дня, как собственно и Андрей, так и не выходивший из своего кабинета.

Приготовила две чашки с кофе, одну оставила себе, другую занесла ему. Он сидел за своими мониторами, полностью погрузившись во власть своих цифр и кодов. Лицо его было сосредоточенным и немного уставшим, но удивительно умиротворенным. Его работа была тем же самым, что и моя для меня — способом выразить самого себя. Он сделал глоток кофе, всё так же молча, и я отметила, что его взгляд стал чуть мягче, как будто на мгновение отвлёкся от цифр и позволил себе просто быть здесь, в этой комнате, со мной.

— Сильно устала? — наконец тихо спросил он.

— Даже не заметила времени, — призналась я. — Я соскучилась по работе, по быстрому интернету, по возможностям.

— Чем занялась?

— Готовлю ответ, Андрей, — ответила честно. — Не верю, что у поганца нет слабостей. Я хорошо знаю таких как он — у них в шкафах целые кладбища. И я намерена вытащить и старые кости, и новые трупы.

Он кивнул головой, соглашаясь с моими словами.

— Око за око, Айна. Это правильно. Жестоко — но правильно.

Андрей говорил спокойно, но в его словах чувствовалась сила, которая заставила меня вздрогнуть — словно он лучше меня понимал, что такое настоящая справедливость. Я видела его холодное одобрение, в котором не было осуждения, только твёрдое убеждение в необходимости защищать себя и возвращать удары, даже если это непросто. Я холодно усмехнулась — приятно было сознавать, что кто-то не стремиться прикрыться общепринятыми нормами морали, лицемерно заявляя о всепрощении. В эти мгновения я поняла и то, что и сам Андрей врагов не прощает. Его спокойствие и уверенность многие могли бы принять за слабость, но это было бы грандиозной ошибкой — этот человек умел быть безжалостным. Не на показ, а внутри, в самой своей сути. Он четко знал разницу между добром и злом, но никогда не сомневался в своих решениях, даже если они были темными и жестокими. Я вдруг поняла, что он давно научился управлять своей тьмой, приняв её частью себя, и не пытался бороться с ней ради одобрения других. И моей тьме, которой тоже хватало внутри, он протягивал руку, не стараясь ее покорить или выдавить, а предлагая ей союз.