Книга Паутина, страница 150 – Весела Костадинова

Я снова кивнула, вцепившись в край стола так, что побелели пальцы.

— Роменский, — в голосе Василия послышался яд, — ты совсем дебил? Ты до 35 лет дожил и так и не научился говорить с девушками? Я тебя, блять, чему учил? Этому? Ничего умнее не придумал, да? Это твое «знаешь, Лиана, ты мне нравишься»?

Мне казалось я участвую в странном, нереальном спектакле, не очень понимая, о чем идет речь.

— Не, ну я тебя поздравляю, своей цели ты добился….

Игорь громко выругался, а потом вдруг опустился передо мной на колени, заставляя посмотреть на себя.

— Лиа, прости меня, — он мучительно краснел. — Я хотел вызвать у тебя хоть что-то. Пусть даже злость. Пусть даже ревность. Я не знал, как еще можно было пробиться к тебе через стену холода, которой ты себя окружила. Это не ты дура, это я провоцировал тебя. С самого начала, понимаешь? Я… Мне так хотелось встряхнуть тебя после смерти твоего отца, мне так хотелось, чтобы ты начала ко мне хоть что-то чувствовать, что при нашем разговоре я перешел все границы, нахваливая Дарью! И права была твоя подруга, влепившая мне по мордам, там, в доме твоей бабушки, когда ты бросила мне обвинения…

— Что….

— Дарья все сразу поняла, она девочка умная. Когда ты залила мне глаза лаком, когда твоя бабушка выгнала нас обоих из ее дома, причем мне еще и поленом досталось, Дарья от души заехала мне по лицу, выговорив все, что обо мне думает. Лиана….

— Лиана, — лениво протянул Василий, — этот идиот хоть внешне и хорош, но вот, увы, в отношениях — полный профан. Никогда не умел подойти к девушке. Минус красивой внешности — обычно они к нему подходили, а он — не парился, так, Гош….

— Заткнись, а, — пнула Василия Катя.

Я с трудом смотрела на Игоря, который не выпускал моих рук из своих. Темные глаза смотрели тоскливо и с болью.

— Ладно, — через минуту продолжил Василий, — потом между собой разберетесь. То есть, Лиана, ты рассказала о том разговоре и своих эмоциях этой суке, так?

— Да, — я облизала пересохшие губы, не желая, чтобы Игорь уходил от меня. Он и не стал, поднялся, подвинул стул и сел рядом, очень близко.

— Да уж… — вздохнул Василий. — И эта тварь всполошилась. Игорь становился серьезной, очень серьезной проблемой. Плюс бабушка — она тоже женщина не простая. Подруги не в счет — их можно было вычеркнуть легко. Мама уже была их. Аркадий, есть что добавить?

Отец Марины прикрыл глаза, а потом посмотрел на меня очень внимательно и положил на стол свой телефон.

— Пять недель назад мне позвонила Марина. — Он включил запись.

«— Пап… — голос Ломовой звучал с явным оттенком слез, — папа… кажется я сделала глупость… папа, мне очень стыдно, папа

— Маринка, солнышко, что случилось? Что произошло?

— Папа, забери меня к себе. Папочка, ты во всем был прав….

— Марина, солнышко, успокойся. Расскажи, что произошло?

— Папа, я подставила человека…. Я солгала…. И он очень пострадал, понимаешь? И я…. папа, я украла одну вещь, то есть не украла, он ее выбросил…. А я взяла. Папа, что-то совсем плохое происходит. И мне очень плохо.

— Марина, я приеду за тобой завтра…. Прилечу из Москвы….

— Нет, папуль, нет. Слушай. Я кое-что взяла, пап. Они пока не знают. Я отдам, отдам все и расскажу обо всем. Ладно? Прилетай через пару дней… не хочу, чтобы знали. Мне надо предупредить, папа. Я так виновата, понимаешь, я должна предупредить…