Книга Надежный тыл, страница 131 – Весела Костадинова

Анна судорожно вдохнула, но продолжала молчать, её взгляд метался, словно она искала поддержки, но не находила её.

— Твоя гиперопека ломала жизнь нашей дочери, — добавил Даниил, его голос дрожал от подавляемой боли, — а ты этого даже не замечала. Давила её, считая это любовью. Я уж молчу про то, что говорила ей твоя Анжелика, — добавил он, его тон стал ядовитым. — Об этом позже.

Он выдержал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил:

— Неудивительно, что, столкнувшись с Алиной, Кира, будучи не глупой, сразу потянулась к ней.

Анна побледнела, её глаза наполнились слезами, но она так и не смогла ничего возразить.

— Знаешь, Ань, что она наговорила Алине после нашей ссоры, цитируя тебя и твою подруженьку? — спросил он, его взгляд стал ледяным.

Он перевёл глаза на меня, и я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— А Алина даже глазом не повела, — продолжил он, в его голосе прозвучала едва уловимая благодарность. — Не кричала, не билась в истерике, а слушала.

Он сделал паузу, и его взгляд смягчился, когда он снова посмотрел на меня.

— И главное, — заключил он, — она слышала нашу дочь. Она не обязана была возиться с ней, опекать, помогать… но она это делала! Делала то, что должна была делать ты, Ань! То, о чем ты всегда лишь говорила! Много, Ань, за эти годы было слов…. Но ни одного дела. Ты брала у меня, ничего не давая взамен. Дом…. Который ты строила и перестраивала…. Зачем? Я пытался с тобой говорить, быть услышанным, но наталкивался на стену глухого эгоизма. Ты словно жила в мире своих иллюзий, закрываясь от существующих проблем. От вранья Бориса, от боли и непонимания Киры…. Когда я пытался поговорить с тобой обо всём этом, что ты мне отвечала? «Это неважно, перерастут». Тебе всегда всё было «несущественно». А тем временем Кира страдала, Борис запутывался в своей лжи, становясь все более отмороженным, а мы с тобой… мы с тобой просто перестали быть семьёй. Знаешь, в этом есть моя вина, и она огромна, но я ее хотя бы признаю!

— Даня….

— Замолчи!

— Ну и сволочь ты, Даниил, — зло рявкнула на него Анжелика.

Даниил перевёл на неё взгляд, и его лицо окаменело. Его глаза, полные холодной ярости, пронзили её как ножом.

— Даже рта не открывай, — произнёс он медленно, но его голос был таким угрожающим, что у меня мороз пробежал по коже.

Анжелика на миг замерла, но её взгляд всё ещё выражал злость.

— С тобой будет отдельный разговор, мразь, — продолжил Даниил, и его слова прозвучали как приговор. — Если ты ещё раз позволишь себе открыть рот, клянусь, я забуду, что ты женщина, и прикажу тебя заткнуть.

Он слегка наклонился вперёд, и в его голосе зазвучала угроза:

— И Боренька даже не вякнет в твою защиту.

Анжелика покраснела, но быстро опустила глаза, словно признавая своё поражение. Борис напрягся, но так и не поднял головы, словно не решаясь встрять в разговор.

В комнате вновь повисла тяжёлая тишина. Даниил медленно выпрямился, продолжая пристально смотреть на Анжелику, пока та не села на место, стараясь казаться невозмутимой, но её дрожащие руки выдали всё.

Я почувствовала, как напряжение в комнате достигло своего пика, и каждый вздох казался тяжёлым. Даниил снова перевёл взгляд на Анну, игнорируя всех остальных, словно весь его мир сужался только до неё.