Книга Надежный тыл, страница 117 – Весела Костадинова

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я замерла, чувствуя, как жар обиды и унижения разливается внутри.

— И что? Это делает ситуацию лучше? — спросила я, голос срывался от злости. — Это должно меня утешить? Он изменил мне, а потом честно признался? Герой!

— Нет, Ань, — ответил Николай, поднимая взгляд на меня. В его глазах была смесь усталости и твёрдости. — Это не делает ситуацию лучше. Но это хотя бы честно. Многие бы просто скрывали всё до последнего. Вывел бы активы, переоформил компанию, ополовинил бы счета…. Да ты бы даже и не заметила…

Я стиснула зубы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Честно? — переспросила я с горечью. — А то, что он вообще позволил этому случиться, это честно?

— Он не врал, не выкручивался, — продолжил Николай спокойно, но твёрдо. — Сказал, как есть. Ты можешь злиться сколько угодно, но ты хотя бы подумай: он мог бы ничего не говорить. Или соврать. И что тогда? Ты предпочла бы жить во лжи?

Я молчала, чувствуя, как его слова пронзают мою обиду и горечь, оставляя после себя неприятную правду.

— Он мог бы со мной поговорить…

— Поговорить, Ань? О чем? Что ты хотела услышать? Прости, я виноват, что хочу от тебя уйти? Или он в ноги тебе должен был броситься, прощения молить? Впрочем, — продолжал Николай, — это сейчас не имеет значения. Семь миллионов…. Когда нужны деньги?

— В течение десяти дней. Ты нам поможешь, Коль?

— Ань…. У меня нет свободных денег сейчас. Их просто нет. Я все свои деньги вытащил…. Я гол как сокол…

Я замерла, словно не веря услышанному. Николай всегда казался человеком, у которого всё под контролем, который найдёт выход из любой ситуации. А теперь он стоял передо мной, словно признавая собственное бессилие.

— И что теперь? — прошептала я, чувствуя, как паника поднимается в груди.

— Теперь будем думать, — твёрдо ответил он. — Я помогу, чем смогу, но рассчитывать только на меня — не вариант. У тебя есть другие возможности? Люди, к которым ты можешь обратиться?

— Нет… — прошептала я с ужасом.

— Твоя эта… Лика?

— У нее нет…. Я ей уже звонила…. — с каждым новым словом, мои плечи опускались все ниже и ниже. Я не знала, что делать.

— Твою мать, Ань! — Николай резко хлопнул ладонью по столу, его голос прозвучал громче, чем я ожидала. — У Борьки машина на кого оформлена?

— На Борю… — пробормотала я, с трудом понимая, к чему он клонит.

— Продавайте, — отрезал он, не оставляя места для сомнений.

Затем он набрал номер на телефоне и дождался ответа.

— Вера, — произнёс он твёрдо, — Боря приехал с обеда?

— Да, Николай Платонович, — услышала я голос секретаря.

— Пусть несёт свой зад… — он осёкся, бросив на меня короткий взгляд, а затем поправился, — пусть ко мне зайдёт.

Он положил трубку и посмотрел на меня серьёзно.

Боря влетел в кабинет, красный от злости.

— Николай, вы, кажется, забываетесь…. — начал он, но увидев меня, замолчал. — Мама?

— Борь, — слезы хлынули у меня из глаз, я уткнулась в грудь сыну.

— Мама? Что случилось? Отец? Он….

— Нет! Нет, Боря! — поспешила я успокоить его, всхлипывая. — Он жив! Но ему нужна операция.

— А… ну ладно, — протянул он, растерянно оглядываясь. — Пусть делают.

— Ты не понял, Борис, — холодно вмешался Николай, его голос звучал твёрдо и без капли эмоций. — Твоему отцу нужны деньги на операцию. Семь миллионов.