Книга Надежный тыл, страница 116 – Весела Костадинова

— Мог бы, — повторила я тихо, но внутри всё кипело. — А что толку? Ты же видел, как он на неё смотрит! Всё его внимание, вся его забота — ей. А я? Где была я?

— Аня, — Николай мягко, но настойчиво перебил меня, — так ответь мне честно: ты защищалась или отомстить хотела?

Его слова ударили, как нож. Я замерла, пытаясь подобрать ответ, но не могла.

— Я… — начала я, но голос дрогнул. — Это было ради защиты… ради детей, ради нас…

— Повторюсь снова: защиты от кого? От человека, который от тебя ничего не скрывал? Нет, Ань, в тебе взыграли злоба и ненависть. Ты захотела урвать кусок, который тебе не по зубам, даже не подумав к каким последствиям все это приведет. Я прав?

— Нет! — воскликнула я, пытаясь сопротивляться его словам, но даже в собственных ушах мой протест звучал неубедительно.

— Прав, — твёрдо сказал он, не позволяя мне уйти от вопроса. — Признай это хотя бы себе. Это было не про защиту, это было про месть. Ты хотела, чтобы он почувствовал боль, такую же, какую почувствовала ты, когда он выбрал другую.

Я отвела взгляд, чувствуя, как моё лицо пылает. В глубине души я знала, что он прав, но признавать это вслух было невыносимо.

— Знаешь, Коль, — начала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, — что чувствуешь, когда тебя выбрасывают на помойку, как старый башмак?

Он ничего не ответил, внимательно слушая меня.

— Двадцать пять лет, — продолжила я с болью, чувствуя, как каждая фраза разрывает меня изнутри. — Двадцать пять лет я была его спиной, его тылом. Растила его детей, обеспечивала уют и спокойствие в доме, чтобы он мог работать, расти, развивать свой бизнес. Я думала, что у нас настоящая семья, что я важна ему. А потом… потом я стала не нужна.

Мой голос задрожал, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не позволила им пролиться.

— Когда моего муженька на свежее мяско потянуло, — продолжила я, горько усмехнувшись. — Хер встал — мозг испарился. И вот я, его жена, мать его детей, превратилась в старый ржавый механизм, который можно заменить. Какая женщина это вынесет, Коля?

— Та, Ань, которая знает, чем живёт её муж. Та, которая своего мужа слышит. Та, которая разделяет его интересы. У такой женщины, Ань, и такой ситуации не случится… — он осёкся, словно понимая, что зашёл слишком далеко, и махнул рукой, будто пытаясь сбросить с себя сказанное.

Я почувствовала, как внутри всё перевернулось от его слов.

— Ты сейчас меня осуждаешь? — спросила я, в голосе зазвучали горькие нотки. Я не могла поверить, что старый друг моего мужа говорит мне в лицо такие вещи. — Хотя… что от тебя ждать. Ты ведь знал про него и Алину?

Он напрягся, словно от удара, но взгляд не отвёл.

— Да, знал, — признался он, опуская голову. — Но я не лез. Это не моё дело.

— Не твоё дело? — повторила я, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения. — Ты знал, что он мне изменяет, и ничего не сказал? Ты, который называл себя другом нашей семьи?

Николай лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от своих ногтей, которые он демонстративно рассматривал.

— Ты меня другом семьи назвала, да, Ань? А ты когда последний раз сама Наталье звонила? Не сейчас, не из-за Киры, а просто так? Это твоя дружба, да? Справедливости ради, — протянул он спокойно, — Даниил и сам тянуть не стал. Сказал всё тебе сразу, как только провёл ночь с Алиной. Я позже узнал, чем ты….