Книга Игроки и жертвы, страница 92 – Весела Костадинова

Кирилл выглядел не лучше, но склонившись надо мной сдерживал себя настолько сильно, насколько мог. Он наклонился ко мне, и я почувствовала его дыхание, горячее и неровное, совсем рядом. Моя собственная реакция удивила меня: сердце стучало так, что казалось, ещё немного, и он услышит его ритм. Своими губами он опалил мои, уже не столько спрашивая, сколько давая. Я дрогнула, неосознанно отвечая. Слабо, не понимая, что вообще делаю. Он вздрогнул, позволяя себе чуть больше, чем раньше.

А когда отстранился выглядел взъерошенным и даже немного испуганным. Как и я сама.

Мы молчали, и, наверное, этот миг был слишком долог, чтобы оставаться комфортным. Кирилл слегка провёл рукой по волосам, пытаясь вернуть себе спокойствие, но по его слегка затуманенному взгляду и неровному дыханию было ясно, что он, как и я, не ожидал того, что произошло.

Илона снова раздавала карты.

Мне хотелось вскочить и уйти, но ее грозный и насмешливый взгляд заставил сидеть ровно.

Кирилл тоже не двигался, хотя его напряжение было заметно — пальцы крепко сжимали карты, а взгляд, направленный на стол, избегал встречи с моим. Ощущение острого жара, которое только что завладело мной, теперь сменилось беспокойством и растерянностью. Я не могла понять, как чувствовать себя рядом с ним теперь, после того, что происходило с нами сейчас.

Внезапно Илона легко выиграла Кирилла и сдала карты мне.

В голове резко зашумело. Я закрыла глаза, пытаясь справиться с тем, что происходит. Илона выразительно подняла бровь, бросая мне вызов.

— Кир, руки за спину, — велела она.

Кирилл послушно сцепил руки за спиной, его взгляд был почти каменным, как и лицо. Но когда я наклонилась к нему, как раньше она — его дыхание почти остановилось. Я коснулась его сама, чувствуя, как он отвечает. И от этого внутри поднималось сумасшедшее ощущение невесомости. Жар разгорался все сильнее, охватывая все тело. Я теряла контроль над собой, а Кирилл и не помогал его удержать.

Я чувствовала, как дрожат его крепко сцепленные за спиной руки, как дрожит он сам. Мои руки непроизвольно скользнули на широкие плечи, слегка обняли его шею. Я не могла остановиться.

Щелкнула камера, еще раз и еще. Я моргнула, отстраняясь от Кирилла, и словно очнулась. Илона стояла перед нами, её телефон направлен в нашу сторону, её взгляд был спокойным и непроницаемым, а уголки губ дрогнули в лёгкой, почти торжествующей улыбке.

— Твою мать, Илона! Ненавижу тебя! — вырвалось у меня от ярости.

Представляю, как я выглядела: растрепанная, с горящим от жара лицом, обнимающая! Сама обнимающая того, кого ненавидела всем сердцем.

— ААА! — гнев требовал выхода, и я, схватив чашку с кофе, швырнула ее в стену.

А после вылетела из комнаты, впервые чувствуя себя действительно непонятно кем с пониженной социальной ответственностью.

— Все, истерика закончилась? — Илона постучала ко мне в комнату через пол часа, когда я успела принять холодный душ и немного успокоится. Злость, которую я чувствовала, еще кипела внутри, но я уже успела ее немного потушить.

— Иди в задницу, — огрызнулась я, расчесывая мокрые волосы.

— Пошли, погуляем, — она не обратила ни малейшего внимания на грубость. — Не психуй, Кир сейчас у себя.

— Мне вообще плевать где он, лучше всего если пойдет и утопиться в озере!