Книга Игроки и жертвы, страница 89 – Весела Костадинова

— Илона! — прошипел Кирилл со злостью. — Ты думаешь я настолько тварь?

— Да, Кирилл, думаю. Вместо того, чтобы обрушить свою злость на ту, которая тебе нож в спину всадила, ты отыгрался на женщине, которая не сделала тебе ничего плохого. Отыгрался от души! Что о тебе я должна думать? А потом…. Решил, что имеешь на нее право? Да?

Кирилл резко замолчал, и я едва могла поверить в то, что услышала. В воздухе повисло напряжение, которое ощущалось даже из моего укрытия. Он откинулся на стуле, скрестив руки на груди, взгляд его потемнел, но он не отводил глаз от Илоны.

— Она меня не простит? — голос его звучал глухо.

— Я бы на это не рассчитывала, — отрезала Илона. — Забудь про прощение, Кирилл, — жёстко закончила она. — Лучше займись тем, чтобы хотя бы спасти то, что осталось от твоей репутации. И ее жизни.

Слова Илоны прозвучали как приговор, и Кирилл на мгновение словно сжался, его лицо стало ещё жёстче, но в глазах появилась тень боли, едва заметная, словно он понимал, что это правда, но не хотел принять её. Я стояла за углом, не двигаясь, чувствуя, как внутри растёт тяжёлое, гнетущее чувство.

— Вам сегодня придется многое сделать. Не дай бог тебе, Кир, переступить черту.

— Я все сделаю как надо… — глухо сказал он.

— Хорошо, — Илона отпила свой кофе. — Пойду, разбужу нашу красавицу…

— Дай ей отдохнуть…. Дай хоть немного от нас отдохнуть…

— Не надо, — я вышла на свет, сделав вид, что только что спустилась, хоть сердце билось так, что готово было вылететь из груди.

Кирилл и Илона одновременно повернулись ко мне. Илона слегка приподняла бровь, её лицо оставалось спокойным, как будто она была готова к моему внезапному появлению. Кирилл же замер, на мгновение задержав дыхание, его взгляд был полон напряжения и осторожности, словно он не знал, что я могла услышать.

— Как спалось? — Илона выглядела потрясающе даже здесь — ей удивительно шли и простые джинсы и белая майка.

— Я даже выспалась, — отозвалась я, наливая себе кофе и садясь рядом с ней.

— Ээ, не туда села, — тут же согнала она меня с места, — к нему садись. Теперь твое место там.

Я невольно вздохнула, понимая, что спорить бессмысленно, и пересела к Кириллу, чувствуя, как его взгляд на мгновение скользнул по мне. Он тихо отодвинул стул, создавая чуть больше пространства между нами, но молчал, делая вид, что сосредоточен на завтраке.

Пока мне принесли завтрак, мы молчали, не собираясь посвящать никого в свои планы. Краем глаза я наблюдала за Кириллом, который тоже поменял привычный деловой костюм на обычную одежду. Он выглядел проще, но, как ни странно, не менее собранным, и этот его новый образ заставил меня по-другому взглянуть на него. Он, кажется, чувствовал это — его взгляд мельком встречался с моим, но каждый раз он быстро отводил глаза, будто не хотел нарушать хрупкое перемирие между нами.

— Так, котятки, сегодня у нас день… сложный. Лед между вами можно в виски бросать. Я, конечно, не против… но увы другие не оценят. А как говорит наш великий геостратег: времени на раскачку нет. Поэтому сейчас, в эти прекрасные утренние часы, мы с вами сыграем в карты. Выбирайте игру.

Я с удивлением посмотрела на Илону, пытаясь понять, серьёзна ли она. Карты?

— Ну… какие предложения? Принимается все, кроме покера — нам сейчас не до серьезных игр. Что-нибудь легкое: дурак, сундучки, 21, - она достала из кармана колоду и начала тасовать.