Книга Игроки и жертвы, страница 73 – Весела Костадинова

Илона закатила глаза, но снова встала.

— Еще тратить лекарства на этого…. — ворча снова ушла на кухню, оставляя нас одних.

Я снова посмотрела на Кирилла, который всё ещё лежал без сознания. В тишине, когда Илона на минуту покинула нас, мне показалось, что все звуки стали громче — капли воды, медленно стекающие в раковину, едва слышное шуршание ткани под моими пальцами, собственное дыхание.

Этот человек, которого я так долго боялась, лежал передо мной беспомощным, и, впервые, страх перед ним исчез, оставив лишь странное чувство пустоты и жалости. У меня было такое чувство, что мой мозг сам пытается избавиться от ужаса прошедших часов, стирая из памяти самые острые моменты. Мои пальцы слегка онемели от холода льда, который таял от тепла нашей кожи. Капли стекали Кириллу на рубашку, на затылок, под ним уже натекла приличная холодная лужа.

Лед в полотенце уже почти растаял, и мои руки стали мокрыми. Я осторожно убрала его с его шеи, чувствуя, как тёплая капля воды скатилась с моего пальца на кожу Кирилла, оставляя после себя едва заметный след.

— Держи, — Илона подала мне тюбик с мазью.

Я открыла крышку, выдавила несколько капель и на несколько секунд замерла, не решаясь прикоснуться к Кириллу.

Смотрела на мазь, которую выдавила на пальцы, и на его кожу — влажную от растаявшего льда, с красным следом ожога, растянувшимся по шее. Это было странное, почти нереальное ощущение. Несколько часов назад я готова была ненавидеть его до последнего вдоха, но сейчас, когда он лежал беззащитный, эта ярость казалась далёкой и чужой.

— Давай, — коротко подбодрила Илона, её взгляд был всё таким же твёрдым, но не осуждающим. Она, казалось, понимала, что мне нужно время, чтобы осознать этот момент.

Я наконец прикоснулась к его шее, осторожно втирая мазь в покрасневшую кожу. От прикосновения его тело слегка дёрнулось, и на мгновение я затаила дыхание, ожидая, что он вот-вот очнётся.

— Почему он так поступил со мной? — подняла я глаза на Илону. — Ты же знаешь?

Она отвела глаза.

— Знаю.

— Почему? Илона, он ведь вообще меня первый раз видел? Почему? За что? Да мы до этого пересекались, виделись, но даже знакомыми не были. Я не подставляла его, не… за что?

— У каждого…. Свои демоны, Агата, — поморщилась Илона. — Иногда мы просто попадаем не в то место и не в то время.

— В смысле?

— Ты…. Попала под горячую руку….И это не оправдание, Агата! Вообще не оправдание!

— Я не ищу оправданий, я хочу знать причину! Почему я?

— Потому что ударили его — ударил он.

Я молча слушала, пытаясь понять, как простой инстинкт мести мог быть направлен на меня, когда я не имела к нему никакого отношения. Илона продолжала:

— Его загнали в угол, его гордость растоптали… И он решил доказать что-то самому себе, показать, что он всё ещё сильный, что ему подвластна жизнь другого человека. И так сложилось, что этим человеком стала ты.

— Хочешь сказать, что он… сорвал на мне злость?

— Угу… — кивнула она, убирая от меня подальше шокер.

Внезапно Кирилл тихо застонал. Его глаза чуть приоткрылись, зрачки были расширены, взгляд неуверенный, словно он сам не до конца понимал, где находится. Он попытался приподняться, но его тело явно ещё не пришло в норму после разряда шокера. Я сидела перед ним на коленях, не двигаясь, ощущая, как напряжение и гнев снова поднимаются внутри.