Книга Игроки и жертвы, страница 70 – Весела Костадинова

— Можешь его еще пнуть, — подсказала Илона, складывая руки на груди. — Или шокером ебануть, тоже нормально будет.

Кирилл стоял молча, не отрывая от меня взгляда, и, кажется, готов был принять всё, что я скажу или сделаю. Его лицо, обычно скрытое за маской холодного безразличия, сейчас обнажало настоящие эмоции. И именно эта неожиданная открытость была для меня сложнее всего. Я чувствовала, как внутри борются два противоположных желания — взять шокер и сделать то, что предлагала Илона, или оставить все, как есть.

Звонок в двери, заставил нас всех троих вздрогнуть.

— Это приехали за твоей семьей, Агата, — тихо сказал Кирилл, когда Илона пошла открывать двери. — Зови дочку и… — он запнулся, — свекровь.

Бросив на него яростный взгляд, я поспешила на верх, за своими девочками.

Они обе были почти готовы, но по выражению лица Арины я поняла — скандала не избежать.

Она спустилась вниз злая, зеленые глаза сверкали, как два изумруда, глядя на присутствующих с яростью и непокорным гневом.

— Мама, я не поеду! — заявила она, когда я попыталась надеть на нее куртку. — Не поеду без тебя!

— Уууу, — выдохнула Илона, — началось….

— Арина, — я присела перед ней на колени, — послушай, малышка… — не хватало еще семейных ссор перед такой публикой!

Илона раздраженно ушла на кухню, Кирилл, хоть из тени не выходил, но я чувствовала — наблюдает за нами. А высокий молодой человек, с лицом профессионального безопастника, стоял каменным. И только бабуля старалась помочь мне вразумить дочь.

Я осторожно взяла Арину за руки, пытаясь смягчить её взгляд и найти подходящие слова, которые помогут ей понять. В её глазах было столько упрямства и обиды, что на мгновение мне показалось, будто я смотрю в зеркало.

— Аришка, солнышко, я понимаю, что тебе не хочется уезжать без меня, — начала я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и уверенно, — но это ненадолго, понимаешь? Совсем ненадолго. Скоро я к тебе приеду, и мы снова будем вместе.

Арина вздохнула, хмурясь, её губы сжались в упрямую линию. Она посмотрела на меня пристально, будто искала в моих словах что-то, что убедило бы её, но вместо этого в её голосе прорезалась обида:

— Ты всегда так говоришь, мама! Но мне страшно уезжать одной, без тебя. Почему ты не можешь поехать со мной?

— Потому что мне нужно… работать, — я облизала губы. — Это очень важно, но я обещаю — как только смогу, я приеду.

Но моя дочь решила проявить характер в самый не подходящий момент. Она от души топнула ногой.

— Не поеду я! Не поеду!

— Арина! — я не сдержала гневного рыка, она тут же скорчила жалобную рожицу. Я зажмурилась, считая до десяти — Арина… солнышко, все, уже не сержусь. Там солнце, море….

— Нет! — глаза сверкали зелеными льдинками.

— Арина, — Кирилл вышел из кухни и мягко опустился перед дочкой на колени. — Ты меня помнишь?

Илона рванула ко мне и схватила за руку с такой силой, что оставляла синяки, не давая шевелиться. У меня от ярости в глазах потемнело.

— Помню, — ответила дочка, переключая внимание от меня. — Ты мне помог… Я думала….- она бросила быстрый взгляд на меня и ничего не сказала. — Коленка уже не болит.

— Ты помнишь, что я сказал тебе тогда, солнышко? — спросил он, улыбнувшись мягко-мягко.

— Ты сказал, что нужно уметь защищать себя. Что тот мальчишка… не имеет права обижать меня. И что я могу защищать себя, если кто-то пытается обидеть.