Книга Игроки и жертвы, страница 74 – Весела Костадинова

Илона усмехнулась, но её лицо оставалось жёстким.

— Просыпайся, герой, — бросила она, скрестив руки на груди.

Он перевернулся на бок, пытаясь встать. Вся его спина была мокрой от растаявшего льда, сил подняться не было. Илона помогать не торопилась.

С трудом он сел на полу, пытаясь собраться, потирая глаза. Против воли я снова почувствовала жалость, шевельнувшуюся в душе.

Он задел рукой шею и зашипел от боли.

Илона, наблюдая за этим, едва заметно усмехнулась, но оставалась на своём месте, всё так же скрестив руки на груди, словно наслаждаясь его беспомощностью.

— Ну что, Кирилл, — сказала она сдержанно, но не без нотки издёвки, — Как новые ощущения? Теперь чувствуешь, как это — быть слабым и беспомощным?

Кирилл лишь коротко кивнул, его лицо оставалось напряжённым. Он осторожно убрал руку с шеи, видно было, что прикосновение приносит ему ощутимую боль.

Я молча протянула ему полотенце, чтобы вытереться от тающего льда. Он посмотрел на меня с удивлением, словно не ожидал даже такого небольшого жеста. Казалось, его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но промолчал, лишь тихо поблагодарив кивком головы.

— Вставай уже, — резко бросила Илона, её голос звучал твёрдо и безапелляционно. — Ты на полу ещё долго собираешься сидеть?

С трудом, опираясь на руку, Кирилл начал подниматься, пытаясь сохранить остатки достоинства. И со стоном снова рухнул на пол, прямо в лужу холодной воды.

Илона лишь покачала головой, насмешливо приподняв бровь, но в её взгляде сквозило нечто большее — смесь презрения и почти скрытого сочувствия.

— Довольно жалкое зрелище, — фыркнула она, даже не делая попытки помочь ему подняться — Что ж, добро пожаловать в реальность, — она бросила мне короткий взгляд, будто проверяя мою реакцию. — Ну что, будем ему помогать, или пусть сам справляется?

Я смотрела на него, лежащего передо мной, едва собравшегося с силами, чтобы принять эту странную, но заслуженную расплату. Как бы ни хотелось мне оставить его в этом положении, я всё же вздохнула, не позволив себе остаться полностью равнодушной.

— Ладно, — пробормотала я, подавая ему руку. — Давай уже, Кирилл.

Он с удивлением посмотрел на меня и на протянутую руку, словно не мог поверить, что я иду на этот шаг. Да я и сама в это не очень верила. Но усталость брала свое. Усталость и шок. Не дожидаясь его реакции, я схватила его за локоть и помогла подняться, придерживая на покачивающихся ногах.

Когда он, наконец, встал на ноги, я почувствовала его вес на своём плече — он, видимо, ещё не мог полностью собраться, чтобы стоять прямо. На какое-то мгновение мы оказались лицом к лицу, и это странное, тревожное ощущение, возникшее от нашего нечаянного сближения, пронзило меня до глубины.

— Спасибо, — его голос прозвучал глухо, сдержанно, как будто даже простое "спасибо" стоило ему усилий.

— Просто стой ровно, — тихо ответила я, отводя взгляд, не желая встречаться с его глазами.

— Давай его сюда, — Илона кивнула на диван. — подожди, футболку сменную принесу. А то герой у нас… слегка подмоченный.

Кирилл, опираясь на меня, медленно прошёл к дивану и опустился на него с явным облегчением. Его мокрая рубашка прилипла к телу, и выглядел он, мягко говоря, не лучшим образом. Я почувствовала странное ощущение — смесь жалости и непреодолимого раздражения, как будто сама не могла определиться, что сильнее: отвращение к нему за всё, что он сделал, или облегчение от того, что наконец вижу его таким.