Книга Игроки и жертвы, страница 156 – Весела Костадинова

Однако Кирилла в штабе не оказалось. Только наша команда, занятая работой, и Илона, с её привычной кипой бумаг. Она подняла взгляд, когда я вошла, и посмотрела на меня с недоумением.

— Кир не приезжал? — хмуро спросила я, опускаясь рядом с ней за широкий стол. За окном барабанил дождь, создавая странное, гнетущее ощущение.

— Нет, — коротко ответила она, не отрываясь от документов. — Видимо, сбежал. И от тебя, и от меня.

— Трус! — резко бросила я, разозлившись.

— Кто, ты? — парировала она, даже не взглянув на меня. — Согласна полностью. А ещё дура и…

— Ладно, Илона, хватит. Заканчивай, — я устало потерла виски, пытаясь сдержать раздражение.

— Так я уже, — отрезала она холодно. — Завтра-послезавтра я ещё тут, а к концу неделиAdiós, amigo! — её тон был лёгким, но взгляд — всё такой же колючий.

— Мне будет тебя не хватать… — тихо произнесла я, не глядя на неё, вглядываясь в капли дождя, стекающие по стеклу.

Илона на секунду замерла, словно переваривая мои слова, но затем резко поднялась со стула, бросив на меня полный скрытого сочувствия взгляд.

— Взрослей, Агата, — сказала она, забирая свои бумаги. — Пока ещё не поздно.

Закрылись последние избирательные участки, и начался подсчёт голосов. Мы наблюдали за процессом онлайн, в напряжённой тишине, каждая минута словно растягивалась в вечность. На экране проценты Кирилла медленно, но уверенно росли, и я чувствовала, что, возможно, все усилия и испытания, через которые мы прошли, не были напрасными.

Телефон Максима постоянно вибрировал от входящих звонков, и он отчитывался, что у Кротова процент голосов тоже стабильно высокий.

— Кирилл приедет? — спросила я тихо у Илоны, которая, не отрываясь от монитора, наливала себе кофе в бумажный стаканчик.

— Куда он денется… — пробормотала она, пожав плечами, но в этот момент капля кофе упала на её безупречно белую блузку. — А, чтоб тебя! — выругалась она, раздражённо пытаясь стереть пятно.

Я впервые за долгое время рассмеялась. Илона раздражённо терла пятно на блузке, а я не могла сдержать улыбки, наблюдая за её редким моментом несовершенства. Она подняла на меня глаза, в которых мелькнуло что-то вроде насмешки.

— Первый раз, Илонка, вижу, что ты не безупречный робот, — тихо сказала я, всё ещё улыбаясь.

— Сейчас как дам по твоей рыжей башке! — огрызнулась она, хотя уголки её губ невольно дрогнули в улыбке. — Слушай сюда, королева! Кирилл приедет чуть позже, ночью. Не может не разделить с нами победу — это традиция. Так что давай, встреть его улыбкой, а не своим вечным недовольством. Сделай одолжение всем нам хотя бы раз.

Я закатила глаза, но ничего не ответила. Илона, довольно усмехнувшись, вернулась к своему кофе.

Внутри же я всё ещё пыталась решить, как встретить Кирилла. То ли со сдержанной официальностью, то ли с теплом, которое так странно просачивалось сквозь мои прежние обиды и сомнения.

К полуночи, когда обработали почти 40 % бюллетеней, стало очевидно: результат выборов уже был предрешён. Кирилл уверенно лидировал с внушительными 68 %, и, хотя оставалась теоретическая возможность изменений, в штабе уже начинали готовиться к празднованию победы.

Я, наблюдая за людьми, ощущала странное сочетание облегчения и напряжения. Илона, заметно более собранная, чем обычно, подняла вибрирующий телефон и, взяв трубку, сразу заговорила быстрым, чётким тоном: