Книга Игроки и жертвы, страница 159 – Весела Костадинова

Всё вокруг казалось размытым, только его голос и его прикосновения оставались чёткими. Где-то на фоне я слышала, как Илона отдавала резкие распоряжения:

— Принесите воды! И что-нибудь сладкое! Быстро!

— Кирилл… — едва шепнула я, хватаясь за его рубашку. — Не отпускай… никогда не отпускай.

— Никогда, — твёрдо ответил он, и в его голосе было столько силы и нежности, что это вернуло меня к реальности. — Я никуда не уйду, Агата. Никогда.

Когда пришла в себя, надо мной стояла женщина в малиновой форме скорой, что-то вкалывая в руку. Кирилл ходил из стороны в сторону и орал на Илону таким матом, что даже я сразу не поняла, что он хотел сказать.

— Сука ты ненормальная! Илона, блядь!

Илона слушала его крик приподняв одну бровь.

— Кир… — позвала я.

Он тут же подошел и сел на край дивана, на котором я лежала. Серые глаза еще полыхали гневом, но в них уже проступили и любовь и страх за меня.

— Кирилл…. Что случилось?

— Эта сука тебя едва на тот свет не отправила.

— У вас от шока сахар резко упал, — заметила фельдшер. — Хорошо догадались в вас очень сладкий кофе влить…

— Да жива она, и жить еще долго будет, — пожала плечами Илона.

— Ты вообще заткнись! — рыкнул на нее Кирилл.

— Что? — я никак не могла сообразить, почему он так злиться. — Кир… авария… что произошло?

— Да ничего! — опять рявкнул он, — ехал себе спокойно с работы сюда, приезжаю, захожу, смотрю, а на меня собственные сотрудники смотрят с ужасом, как на покойника. И ты едва живая.

— А машина? Авария? Илона, чья машина попала в аварию?

— Понятия не имею, — пожала та плечами.

— Что? — вырвалось у меня, прежде чем паззл встал на место.

Кирилл снова раздражённо провёл рукой по лицу, его дыхание было тяжёлым, словно он всё ещё пытался справиться с нахлынувшими эмоциями. Его обычно сдержанное выражение лица казалось сейчас потрескавшейся маской, из-под которой проступали настоящие чувства — гнев, усталость, и радость.

— Илона… — у меня голос перехватило от возмущения и потрясения, — ты ж не могла…

Она, словно подначивая меня, подняла бровь и издала пренебрежительное "фырк", её поза и выражение лица ясно давали понять, что она нисколько не жалеет о содеянном.

— А что тут мочь-то было! — отрезала она, расставляя руки, словно объясняла очевидное. — Сколько бы ты ещё себя и его дергала? Сколько ещё нервов обоим бы помотала? А так… быстро и эффективно. На глазах у всех — теперь не отмажешься.

— Илона… — я резко начала подниматься с дивана, чувствуя, как желание убить её начинает закипать в груди. — Ах ты, сука!

— Но-но-но… — её голос стал насторожённым, она на всякий случай сделала шаг назад, а взгляд забегал от меня к Кириллу. — Кирилл, держи свою жену в руках. В прямом смысле.

— В этот раз я ей помогу, — холодно ответил он, его голос был пропитан ледяным спокойствием, которое только подчёркивало, насколько он зол.

— Как вариант, — Илона, при всей своей обычной уверенности, вдруг начала пятиться к дверям. — Совместно совершённое преступление, знаешь ли, очень укрепляет союзы! — её голос сорвался на фальшивую бодрость.

Она бочком, едва сдерживая нервный смешок, двинулась к дверям. В последний момент, когда уже схватилась за ручку, повернулась и добавила:

— Простите, мне пора!

Дверь захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь моим учащённым дыханием и тихим, почти обречённым вздохом Кирилла.