Книга Игроки и жертвы, страница 140 – Весела Костадинова

Я была над ним, глядя в лицо, глаза в глаза, губы в губы. Он ловил каждый стон, каждый вздох удовольствия, стараясь дать все, что мог.

И только после того, как я закричала, перехватил инициативу, увеличил темп, давая мне все, что я хотела. А после упал на меня сам.

— Агата…

— Кир…

Его голова лежала на моей груди, я рукой зарывалась в густые волосы, чувствуя, как дрожим мы оба. Его тепло успокаивало, создавая ощущение защищенности и покоя, которого я так давно не ощущала. Мы молчали, словно слова были лишними, ведь каждый миг, каждый вздох и биение наших сердец говорили за нас. Я закрыла глаза, понимая вдруг, что все запуталось так, что распутать и понять нашу связь, наверное, уже не сможет никто. Чувствовала опустошение и усталость, но не ту, что заставляет падать, а ту, что приходит после сильных эмоций. Чувствовала, как закрываются мои глаза, как выравнивается дыхание, понимала, что стоит встать и пойти в душ, но сил не было даже на это.

Судя по дыханию, Кир был в таком же состоянии. Он лег рядом и прижал меня к себе, не позволяя встать, уйти. И впервые в жизни я вдруг поняла, что мне все равно. Положила голову ему на плечо и упала в черную пустоту сна.

За Анну Кирилл взялся с самого утра, велев ни мне, ни Илоне не встревать. Уехал рано, крепко поцеловав на прощание, и у меня возникло стойкое ощущение, что за ночь у него родился план или что-то вроде того. И ничего не оставалось делать, кроме как послушаться его, занимаясь привычной работой.

— Может оно и к лучшему, что он нас не посвящает, — пожала плечами Илона, — Кир чувствует, что ты нашла нечто такое, что может повернуть расклад сил, но нам с тобой знать его методы и его планы точно пока не стоит. Своих хватает.

Я понимала, что Илона права. Кирилл, похоже, тщательно взвесил каждый шаг. В этом молчании и сосредоточенности чувствовалась странная, почти успокаивающая, уверенность, Он словно специально вывел нас обеих из своей зоны действия, чтобы сконцентрироваться полностью на предстоящем разговоре с Анной, и на этом этапе мне ничего не оставалось, кроме как ждать его результатов.

— Агата, сосредоточься, — легонько стукнула меня по голове Илона, — у тебя три выхода к журналистам на этой неделе. Два на своем округе, один — на нашем. Кирилл, как основной спонсор конного спортивного клуба для детей с ОВЗ решил, что открывать соревнования будешь ты, как его представитель.

— А меня поставить в известность он не решил? — вздохнула, понимая, что протестую скорее из упрямства.

— Агата…. Чует моя задница, что вы натворили глупостей. Каких?

— Переспали, — подумав, ответила правду.

— И только? Ну слава богу, я думала, как минимум ограбили общество слепых.

— Да лучше бы ограбили…. Проще было бы.

— А сейчас в чем трудность? Ну переспали и переспали. Хоть разрядку получили — в вашем случае она была необходима. То-то смотрю он на крыльях летает. А с тобой что не так?

— Илона, ты сейчас серьезно? Да, как бы все не так!

— Так, — она попросила девочку-секретаря нашего штаба принести еще кофе и подвинулась ближе ко мне, — давай разбираться. Ты что, чувствуешь себя…. виноватой?

— Я никак себя не чувствую, Илона! Вообще никак.

— Плохо в постели было?

— Нормально было.

— Вот сейчас ничего не поняла. Было нормально, но ты не довольна. Чем? Думаешь, он мало раскаялся? На колени перед тобой не рухнул?