Книга Вопрос цены, страница 150 – Весела Костадинова

Когда ближе к вечеру Латыпов заглянул с документами, я была уже совсем на взводе, спасала только мысль, что Олег должен прилететь совсем скоро — Диана подтвердила бронь билетов на ночной рейс.

— Костя, ты еще с какой херней приперся? — рыкнула я на него.

— Да я, в общем-то, без херни, Олив. Пришел напомнить тебе о интервью у Клары в пятницу.

— Фак, точно. Прости, из головы вылетело.

Пятница — звучало хорошо. Олег будет дома и все наладится.

— У Марика, если что, только растяжение, — продолжал Костя радовать новостями.

— Хоть что-то позитивное. Костя, ты что-то раскопал про Борисова?

— Кое-что…. Я все материалы еще на прошлой неделе отдал Горинову.

Я резко подняла голову.

— Серьезно? Не поставив меня в известность?

— Олив, прости, это был прямой приказ Олега Анатольевича…. Я не мог ослушаться.

Я едва не сломала карандаш в руке.

— Где так ты не такой послушный! — не смогла скрыть злости и раздражения.

— Ага, я не ты, если б возразил мне бы голову сначала открутили, а потом прикрутили бы задом наперед.

В принципе, Костя был прав, мы и собирали сведения для Горинова. Но почему-то то, что Олег отодвинул меня от этого дела слегка царапнуло.

Звонок мобильного отвлек от тяжелых мыслей. Я с надеждой глянула на экран, но звонила Светлана.

— Да, Света, — мы уже давно с ней перешли на ты. — Что случилось?

— Олив…. Лика совсем плоха…. Просит, чтобы ты приехала….

Лика, моя бедная, несчастная девочка. Я старалась ездить к ней как можно чаще, старалась дать все то, чего так нагло и подло лишила ее жизнь. Она мало говорила, никогда не улыбалась, и немного расслаблялась, лишь когда я брала на руки ее красавицу-дочку Еву. Молча наблюдала, как маленькие тонкие ручонки обвивают мою шею, играют с моими огненными прядями. И только тогда в глазах Лики просыпалось что-то, похожее на жизнь.

— Еду, — коротко ответила я. — Ждите, буду через пол часа.

Я схватила ключи от машины Олега и выбежала из офиса, не оглядываясь. Время словно сжалось, и я не могла думать ни о работе, ни о том, что происходило вокруг. Лика была одним из приоритетов, с тех самых пор, как эта девочка чуть-чуть приоткрылась мне.

Света ждала на пороге кризисного Центра, глаза ее покраснели, лицо, напротив, выглядело бледным, замученным.

— Как она? — на ходу сбрасывая пальто, спросила я, когда мы быстрым шагом шли к комнате.

— Сегодня совсем плохо, даже не вставала с постели. Обнимает Еву и плачет.

Я стремительно вбежала в комнату девочек.

Лика, даже на односпальной кровати казалось совсем крошечной — худенькая, тонкая девочка. А рядом с ней крошечная, годовалая Ева — такая же белокурая как мама, с точеным кукольным личиком.

— Лика, — я опустилась на колени перед девушкой. Ева тут же потянулась ко мне.

— Оливия… — губы Лики потрескались. — Как хорошо, что ты здесь.

Я посмотрела на Лику, её слабый голос резанул по сердцу. Она казалась такой хрупкой, почти невесомой, как будто мир готов был её раздавить. Ева, такая же миниатюрная, потянулась ко мне, и я взяла её на руки, обнимая крепко, словно это могло защитить и её, и Лику от всего, что им пришлось пережить.

— Я всегда буду здесь для тебя, Лика, — тихо сказала я, всматриваясь в её уставшие глаза. — Ты не одна.

Она смотрела на меня с благодарностью, но её взгляд был затуманен болью, глубокой и невыносимой. Лика никогда не говорила много, но её молчание было кричащим, полным страдания.