Книга Назад к жизни, страница 61 – Весела Костадинова

О, Мишо, как это знакомо! Оказывается, мучилась не я одна! И Анжелика, будь она даже трижды мразью, первая учуяла это, каким-то звериным инстинктом учуяла нашу полную совместимость, давя на меня, злословя, стараясь не дать нам приблизиться друг ко другу и в той жизни и в этой.

— Но… ты все-таки полюбил меня?

— Да. Это произошло не сразу, я даже не знаю, когда точно. Но полюбил. Думаю, это случилось, когда я был в Болгарии. Когда помогал отцу, а сам постоянно думал о тебе. Все время представлял тебя в нашем саду, в нашем доме. Одергивал себя, ругал, ведь я намного старше тебя, мало тебя знал, а потом забывался и снова видел тебя рядом. Почему-то мне казалось, что ты будешь в восторге от наших гор, от быстрых речек и ручьев, полюбишь мою страну и мой дом. И тогда я смирился со своими чувствами к тебе, принял их, решил, что стану тебе другом, помощником. И надеяться не мог, что ты полюбишь меня. — Мишо поцеловал меня в губы — нежно, страстно, но бережно. — Выйдешь за меня? — вдруг тихо спросил он.

— Конечно, — ответила просто и коротко, не раздумывая ни секунды.

Внезапное головокружение, заставило меня положить голову на сильное плечо. Что-то темное, страшное, холодное коснулось моей души. Но Мишо, почувствовав мое состояние, сильнее прижал меня к себе, ограждая от страхов, защищая, оберегая. И зло, дохнув льдом последний раз, ушло. Ушло навсегда, забрав с собой образы, предчувствия и злые сны.

2014 год

Громкий, надрывный крик гларуса ворвался в мой сон, заставив открыть глаза. Солнце клонилось к закату, и тень от пляжного зонтика становилась длиннее, уже полностью закрывая мое тело от палящих лучей.

— Проснулась, родная? — Мишо поднял голову от книги.

— Долго я спала?

— Нет, счастье мое, пол часа, не больше. Не волнуйся, я присмотрел за Агатой. Она вон, в луже.

— Ох, Мишо, спасибо, — я потянулась, как довольная кошка, с любовью и нежностью глядя на загорелого, красивого мужа. Снова залюбовалась им, словно и не было этих прошедших 12 лет. Мишо захлопнул книгу и нежно погладил меня по спине. По телу сразу побежали мурашки удовольствия.

— Скоро ужин, родная.

— Угу, — я довольно мурлыкнула под его рукой, — я голодная как сотня китайцев после рабочей смены.

— Хорошо, что мы выбрались в Грецию, — заметил он. — А то все Родопи и Родопи.

— Тебе надоели горы, любимый? — я краем глаза наблюдала за нашей шестилетней дочерью, плескавшейся в почти горячей морской воде у самого берега.

— Нет, я думал они тебе надоели, — фыркнул он, разминая мои плечи и шею.

Я громко рассмеялась, откидываясь спиной на грудь мужа.

— Мишо, я люблю наш дом, я люблю нашу страну, и я люблю Родопи! В Греции я хотела попасть на единственный пляж, про который тебе рассказывала. И уже хочу домой, к маме и папе.

— Помню, помню. Завтра поедем, не волнуйся.

Он помолчал.

— Солнце мое, — видно было, что он слегка смущен, — а тебе не кажется, что мой папа и твоя мама…. Ну….

— Любимый, — меня накрыла волна смеха, — да уже пять лет как.

Мишо покачал головой, сам едва сдерживая хохот.

— Кто ж виноват, родной, что мужчины вашей семьи так действуют на нашу семью? Но справедливости ради замечу, что первая поняла не я, а Римка. Вот уж где ищейка, так ищейка. От этой ничего не скроется.

— Она в этом году приедет?