Книга Назад к жизни, страница 57 – Весела Костадинова

Я медленно шла по направлению к остановке, кутаясь в тонкую куртку. Утром была на таком взводе, что не замечала ни холода, ни дождя. А сейчас, уставшая и опустошенная, ощущала, как замерзла до кончиков ног, мечтала очутится дома, залезть под теплый плед.

Тихо звякнул телефон. Звонила мама, беспокоившаяся о нас.

— Все, мам, — выдохнула я в трубку, — мы победили. Наталья призналась, что солгала.

— Ох, — по голосу мамы слышалось, что ее тоже отпустило. — Ты сама как? Скоро вы приедете домой?

— Вы? Мам, ты теперь ко мне на вы обращаешься? — мне было и грустно и смешно одновременно.

— Я… но я… я думала, ты вместе с Михаилом… — чуть замешкавшись, призналась она.

— Я одна, мама. Михаил остался у ректора, принимать капитуляцию. А я… — вздохнула. — Иду домой. Хочу горячую ванну, бокал вина и спать. Спать пару дней.

Внезапно кто-то перехватил мою руку с телефоном и постарался забрать трубку. Возмущенно фыркнув, я развернулась, готовая дать отпор похитителю.

Михаил обнял меня одной рукой, притянув к себе, а второй поднес телефон к уху.

— Мария, добрый день, будет сильно большой наглостью, если я заберу вашу дочь на этот вечер?

— Да хоть на все выходные, Миша, — кокетливо отозвалась мама, — только верните не в разобранном виде. Я инструкцию по сборке в роддоме оставила.

— Верну в целости и сохранности, — улыбаясь пообещал он, нажимая отбой.

Его губы не дали мне сказать ни слова, впиваясь меня, как путник в пустыне припадает к воде. Под его напором я потеряла остатки разума, отдаваясь невероятно сильному возбуждению. Он целовал, сминая все преграды, словно наверстывая все наше упущенное время. И плевать ему было, что мы находимся рядом с университетом, что многие проходящие студенты улыбаются нам и показывают большие пальцы вверх.

— Мишо, подожди, — я на долю секунды умудрилась остановить его. — А как же твое правило про студенток?

— А ты больше не моя студентка, — улыбаясь, спокойно ответил он. — Как ты понимаешь, ваш декан меня теперь и на порог факультета не пустит. Да и сам я только что написал отказ от вашей группы.

И он снова и снова и снова целовал меня под проливным холодным дождем, согревая огнем своего тела.

— Эй, влюбленные ежики, — окликнул нас насмешливый холодный голос. Строганова была хороша, даже в осенней серости.

— Лида, — улыбнулся Стоянов, не отпуская меня, разрешив только повернуться лицом к знакомой.

— Вы б хоть домой ехали, что ли, — фыркнула она. — Простудишь девочку, Стоянов. А девочка хорошая, стервозная. Люблю таких девочек, — она плотоядно ухмыльнулась. — И ты люби, придурок. И в дерьмо больше постарайся не влетать. Хотя… с такой девочкой не влетишь. Девочка, не хочешь поработать со мной?

— Кира, — чуть прищурив глаза, ответила я.

— Что?

— Меня зовут Кира, женщина.

Строганова расхохоталась.

— Я запомню, Кира. Надеюсь мы никогда в будущем не пересечемся в интересах. Подумай о моем предложении, Кира, когда вынырнешь из постели этого счастливчика.

С этими словами она, грациозно покачивая бедрами, направилась к своей роскошной машине.

Михаил над моим ухом тяжело вздохнул.

— Интересная женщина, — хмыкнула я, глядя ей вслед.

— Интересная. И умная, — задумчиво ответил Стоянов. — Но знаешь, видеть ее на нашей свадьбе я не хочу.

Я едва не подавилась, посмотрев на Михаила.