Книга Назад к жизни, страница 55 – Весела Костадинова

Она открыла папку и прочитала.

— Расскажите нам как он: «задевал вас рукой время от времени», «дотронулся до вашей груди», «просунул руку между ваших ног», — с каждой новой фразой адвоката, Наталья сжималась все сильнее и сильнее, а на последнем предложении разрыдалась в голос.

От этих показаний замутило уже меня. Захотелось подойти к бывшей приятельнице и отвесить ей хороших оплеух, таких, чтобы морда в стол впечаталась.

— Хорошо держишься, — шепнула Римма, вовремя вернув меня к реальности.

— Хватит! — прервал допрос Михаил, вставая, — довольного этого шоу. Все насладились? — он обвел горящими глазами членов совета. — Отдали девчонку на растерзание и довольны? Ей всего 18 лет, она — ребенок! Глупая — да, завравшаяся — да, но она — ребенок. А вы взрослые, состоявшиеся люди, раздули историю в своих целях, а когда не удалось все сделать по-тихому, бросили девочку на передовую. Давайте растерзаем ее! Вы все прекрасно знаете, что я никогда, ни одним пальцем не коснулся ни одной моей студентки, — он смотрел прямо на меня, только для меня предназначалась эта его фраза. — Что все это не более чем выдумка! И сейчас вы решили умыть руки, откупившись этой девочкой?

Все молчали, в зале слышался только гул с улицы и плач, точнее рев Натальи.

— Наташа, — я сглотнула ком в горле. — Я прошу тебя, расскажи правду, — на доли секунды мой голос сломался. — Все это зашло слишком далеко и это не правильно. Я знаю тебя, ты умная девушка, хорошая подруга. Расскажи всю правду, как она есть, иначе ни у кого из нас не будет возможности тебе помочь.

— Да, — крикнула она. — Я солгала! Солгала! Меня попросили, и я не смогла отказаться. Я… мы не думали, что история перестанет быть просто сплетней и станет поводом к разбирательству.

На долю секунды в голове у меня зашумело. Я выдохнула воздух, который, как оказалось, задержала в груди.

— Думаю, — Строганова была одна из немногих, на кого эта сцена не произвела ни малейшего впечатления, — пора заканчивать цирк. Предмета для разбирательства больше нет. Для разборок с запутавшейся девочкой ученый совет не нужен. Константин Павлович, по поводу компенсации морального вреда моему клиенту мы поговорим позже, и скажу сразу — премией вы не отделаетесь. Может будем закрывать вопрос?

Возражений не последовало. Кто-то правда заикнулся, что надо бы решить вопрос с собравшимися студентами и санкциями в их, ну то есть в наш, адрес. Но один ледяной взгляд Строгановой и яростный ректора заставил умника заткнуться.

Быстро было вынесено решение о полной невиновности Михаила, и члены совета поспешили убраться прочь, не глядя ни по сторонам, ни друг на друга. Задержались в кабинете только ректор, Михаил и его адвокат, мой декан и декан Риммы и мы трое: я, Римма и Наталья.

— И что вы здесь забыли? — рявкнул на нас ректор. — Вас ваши деканы ждут.

— Я думаю, Константин Павлович, — устало вздохнул мой декан, — что Якимовой автоматом можно зачесть курсовую за второй курс.

— И практику Строгановой, — добавил ее декан.

— Делайте что хотите, — отрезал ректор, — только чтоб я их больше не видел в моем кабинете. Идите, декабристки, общайтесь с общественностью.

— Нет, — холодно перебила я его. — Я останусь. Наталья призналась во лжи, но я уверенна, что есть тот, кто стоял у нее за спиной. Я хочу знать, кто это!