Книга Назад к жизни, страница 53 – Весела Костадинова

Римма продолжала перечислять нормативные документы, разрешающие нам находится на заседании, я же прислушивалась к шуму за окном. Невнятный поначалу гул становился все сильнее и в нем уже отчетливо проступали отдельные слова и выкрики.

— Какого черта, Якимова! — взорвался мой декан. — В деканат ты не пришла, а сюда притащилась?

— Как только что сказала Римма, я имею полное право быть здесь, — зло бросила я декану, нисколько не дрогнув под его взглядом.

— Вы, девушка, не прошли процедуру выборов, — сухо заметил один из стариков, занимающих место в совете.

— А вы выгляните в окно, господа ученый совет, — холодно обронила я, — там есть на что посмотреть.

Многие встали со своих мест, многие просто повернули головы. На площади перед зданием администрации собрались студенты и даже кое-кто из преподавателей. Их пришло даже больше, чем я надеялась, площадь почти полностью была забита людьми. Студенты ВУЗа, аспиранты, выпускники. Все они стояли под дождем и смотрели прямо в окна ректорского кабинета. Стояли почти тихо, но всем было понятно, что в любой момент эта толпа может взорваться криками.

— Вот вам ваши выборы, — внутренне ликуя от потрясенных лиц, все тем же ровным тоном продолжала я. — У кого-то еще есть возражения по поводу моего присутствия?

— Вы понесёте ответственность! — рыкнул еще один член совета, — это несогласованная акция! Все участники понесут ответственность!

— И депутат городской думы тоже? — я кивнула на стоявшего в первом ряду собравшихся молодого мужчину, с удовольствием и злорадством наблюдая за перекошёнными лицами. Первый козырь пошел. — Он, кстати, имеет право и сюда подойти. Позвать?

— Согласно ст. 31 Конституции РФ, — продолжила за меня Римма скучающе-занудным тоном, — Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

— Но согласно Уставу…. — начал было один из деканов.

— Вы хотите сказать, что Устав нашего ВУЗа противоречит Конституции? — ледяным тоном осведомилась Римма. — Напомните мне после слушаний зайти в прокуратуру и написать запрос о комплексной проверке уставных документов университета на предмет согласованности с законодательством РФ.

— Кстати, Константин Павлович, — продолжила я, не давая никому и рта открыть, — кажется там есть и ваша знакомая…

Рядом с мокрым Лешей стояла миловидная белокурая девушка, при виде ректора в окне кабинета помахавшая рукой.

Тот побагровел.

— Говорят у нее потрясающие оральные… ой… ну или как их там… а…простите… вспомнила ораторские способности.

Многие члены совета опустили глаза в стол, кое-кто едва сдержал улыбку. Сам ректор стал напоминать быка перед броском.

Я уже не боялась, смотрела в глаза взбешённому мужчине и чувствовала невероятный азарт, вкус риска и адреналина. Еще один туз упал на стол, и ректор понял, что я ни секунды не сомневаясь использую его. Мишо смотрел на меня и качал головой, то ли восхищаясь моим безрассудством, то ли мысленно ругаясь, а может и то и другое. Радовало одно — он уже не был таким бледным, в уголках губ едва заметно зародилась улыбка.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы багровый ректор. — Вы можете остаться.

— Не только остаться, — холодно ответила я, — я буду внимательно слушать кто и в чем именно обвиняет Михаила Ивановича, послушаю приведенные доказательства, а так же, послушаю доводы, почему члены ученого совета поверили непроверенной информации одной-единственной обиженной девушки, а не сотням позитивных отзывов других студентов и главное, студенток, которых я, кстати, представляю. Почему вы решили, что правду говорит именно эта девушка, но не опросили других студентов, с которыми так же Михаил Иванович занимался персонально, и надо сказать, бесплатно. Я буду внимательно наблюдать за этим судилищем и судьями, за всеми. А после я выйду и расскажу обо всем увиденном студентам, находящимся на улице и ждущим вашего решения. И журналистам, которые присутствуют там же. С именами, с подробностями. Кстати, — я кинула мимолетный взгляд на свой телефон, — мне только что сообщили, что подъезжают и федеральные телеканалы, — выкусите, старые пни! — им стала интересна эта странная история, больше напоминающая сведение счетов.