Книга Назад к жизни, страница 48 – Весела Костадинова

— Минус пять, — фыркнула Лина.

— Контакты найти сможете?

— Уже, — глаза Лины сверкали как у наевшейся сметаны кошки. Она отдала мне бумажку с адресом и телефоном.

Мы говорили еще около двух часов. Лина оказалась бесценным источником сведений о ученых мужах — никогда нельзя недооценивать секретарей и вспомогательный персонал. К концу беседы у меня была полная картина политического расклада нашего университета, сдобренная весьма пикантными подробностями дружбы пауков и жаб.

— Лина Михайловна, — когда мы, наконец, завершили наш разговор, все-таки спросила я, — почему вы помогаете нам? Михаилу Ивановичу?

— Да потому что, Кира Романовна, — она подчеркнуто обратилась ко мне по отчеству, признавая заслуги и мое место, — я ни на секунду не верю той херне, которую про него сочинила малолетняя прошмандовка. Он репетировал мою племянницу, деваху с внешностью топ модели. И ни малейшего намека на что-то большее, чем простая подготовка к экзаменам, там не было. Внешность у Миши такая, что бабы сами на лету раздеваться будут, а он ее прячет. Хотя, — она усмехнулась и наклонила голову в мою сторону, — последние недели изменения на лицо.

Я посмотрела на клонящее к закату солнце.

— Лина Михайловна, наши телодвижения незамеченными не останутся. Завтра о многом уже будут знать наши противники. Ваша основная задача теперь — не пропустить изменения во времени слушаний. Будем наедятся, что нас недооценят, но готовыми нужно быть и к тому, что захотят избежать шумихи. Держите руку на пульсе.

— Умная. И это предусмотрела. Следить буду, — она помолчала. — Хочешь знать, кто его оклеветал?

Я пожала плечами.

— Не особо. Я догадываюсь, кто это сделал, так что новостью для меня это не станет. Хоть и очень хочу ошибиться. Но имя ничего не изменит. Вообще ничего.

Женщина покачала головой, принимая мою правду.

— Тебе домашний адрес Миши дать? — поднимаясь со скамейки, очень тихо спросила она.

— Нет, — я отреагировала спокойно. — Я не поеду к нему. И он ничего не должен знать о нас. Это его лучшая защита.

Она молча кивнула.

Ден не подвел, пригласив вечером на наш междусобойчик девушку-пятикурснику с юридического факультета.

— Кира, это Римма, Римма — Кира.

Мы обменялись крепкими рукопожатиями. Более мужскими, чем женскими.

— Спасибо, что присоединилась, — дружелюбно улыбнулась я.

— Заканчивай с политесом, что нужно сделать?

Хм, хороший подход.

— Хорошо. Излагай, — я села за стол и посмотрела на собеседницу.

— Что именно? — слегка опешила та.

— Излагай стратегию защиты. Ден тебя просветил, что происходит. Я уверенна, ты уже знаешь с какой стороны браться за дело.

— Ха, Ден, а ты меня сукой называешь! — ухмыльнулась она, но тут же перешла на серьезный тон.

Еще два часа я слушала подробности функционирования ученого совета, механизмы наложения дисциплинарных взысканий, изучала тонкости этического кодекса преподавателей и студентов, судебную практику не только по статьям о принуждении и насилии, но и о клевете и оговорах. Отдельной темой стал вопрос формирования студенческих сообществ и проведение массовых мероприятий. Тут я криво усмехнулась: законодательство 2002 года разительно отличалось от законодательства 2022.

К восьми вечера голова начала пухнуть от обилия информации.

— Я до завтра буду иметь более подробную информацию по этим вопросам, — завершила Римма. — Но картинка на сегодня такова. Тем более, у меня будет своя команда.