Книга Назад к жизни, страница 4 – Весела Костадинова

Конец первого курса университета…. Вторая сессия, которую я сдала почти что чудом, в том числе и по мат статистике. Сердце сжалось.

Вот она — причина, почему именно здесь и сейчас.

Возможно программа сбоя моей жизни была запущена не тогда, когда я думала: не со случайной встречи в Бургасе, не с момента принятия неверных решений, а именно сейчас, когда я впервые поконфликтовала с Михаилом.

Я осторожно положила нож на стол и запихнула овощи с мясом в духовку. А затем подошла к зеркалу и заглянула в свои синие глаза.

Из зеркала на меня посмотрела молодая, в чем-то даже еще угловатая девушка, почти подросток. Длинные светлые волосы, в которых еще нет даже намека на седину, ни одной морщинки на худощавом лице, кожа еще светлая с россыпью смешливых едва заметных веснушек. Тело тоже еще совершенно юное: тонкая талия, маленькая грудь, почти мальчишеские бедра, ладно хоть ноги довольно длинные.

А вот с одеждой бедаааа! Неужели у меня хватало мозгов вот так вот одеваться? Кошмар…. Прозрачная блузка, джинсы, открывающие при наклоне половину задницы, хорошо хоть трусы не стринги и не в стразах!

Мда, и после этого я хотела, чтоб меня воспринимали всерьез?

Невероятное самомнение!

Ладно, как раз эта беда поправима, гардероб стоит полностью пересмотреть, как и свою жизнь, собственно.

Не знаю кто и за какие такие заслуги, но мне дали шанс все исправить, понять какие именно шаги привели к трагедии, кто предал меня и отправил те проклятые фото Димке, постараться не подвести мою жизнь к новому краю.

От духовки повеяло аппетитными ароматами, заполнившими сначала кухню. А потом и всю квартиру. На запах из своей комнаты показалась мама, заметно посвежевшая и отдохнувшая.

— Кира! — изумленно вырвалось у нее.

— Что мам? — сделала я круглые глаза, хотя больше всего на свете мне хотелось обнять ее и не отпускать из объятий.

— Кто ты и где моя дочь?

Я не удержалась: обняла и громко рассмеялась от счастья. Это было настолько невероятно и в то же время чудесно: снова обнять самого любимого человека, после Кира!

Ужинали мы в наступающих сумерках, запивая роскошный ужин сладкой, вредной газировкой — и это было прекрасно. Я смотрела на заходящее солнце и с ужасом думала о ночи. А вдруг встав завтра, я обнаружу, что это всего лишь сладкий сон, всего лишь бред расстроенного, отчаявшегося разума, горячительный бред. Нет, несколько раз, незаметно от мамы я щипала себя — боль была вполне реальной. А еще я за этот день успела посидеть в нашей библиотеке — во сне читать невозможно!

Теплый ветерок с балкона доносил до меня ароматы цветущих яблонь и черемухи, начинающей расцветать сирени. Это был такой родной и домашний запах, что на глазах снова навернулись слезы. Я позволила себе расслабиться, вдыхая этот запах, прислушиваясь к мерному бормотанию телевизора из маминой комнаты, где она смотрела «Секретные материалы».

Завтра будет новый день, воскресенье, и мне предстоит заняться неотложными делами. Но сегодня я просто буду наслаждаться жизнью, новым шансом, данным мне свыше.

Начало новой недели и начало июня не принесли в город желанной прохлады, лето начиналось удивительной для нашего северного города жарой. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, я осталась почти довольна собой: никакой вызывающей одежды, яркого, боевого раскраса и сладких ароматов. За воскресенье пришлось изрядно поработать, выбирая из своего гардероба нечто более-менее приличное. К сожалению, 90-тые только-только миновали, а наша семья еще расхлебывала последствия кризиса. Поэтому позволить себе хорошую одежду я не могла по определению. Ладно, как раз эта беда поправима.