Книга Назад к жизни, страница 2 – Весела Костадинова

Внезапно боль прошла. А вместе с ней ушли и страх, и горе, и отчаяние. Я почувствовала такое умиротворение, какого не чувствовала с самого раннего детства. Мне показалось, что я снова стала маленькой девочкой, лежавшей в объятиях мамы. Услышала ее ласковый голос, зовущий меня к себе. Исчез тлетворный запах земли и смерти, его сменил легкий аромат свежескошенных трав. Духоту тяжелого, южного солнца заменила прохлада лесного ручья. В голове стало необыкновенно свободно, легко и радостно.

Мягкая рука прикоснулась к щеке, ласково провела по лицу, погладила по волосам. Родной запах, знакомое с детства движение заставили горло сжаться спазмом. Любовь затопила мою душу.

Это было так реально, так по-настоящему.

Из-под закрытых глаз скатилась слеза. Я ощутила ее соленый вкус. И это тоже было реально.

— Вставай, малышка, — услышала я мягкий и нежный, полный невероятной любви, голос мамы. — Нам пора уходить….

Я не хочу открывать глаза, не хочу снова возвращаться в кошмар своей жизни, я не хочу, чтобы ты ушла мама. Я хочу остаться с тобой.

Мягкая рука осторожно коснулась плеча.

— Кира, — голос мамы стал более настойчивым, — ты ведь сгоришь сейчас.

Я резко открыла глаза.

В глаза ударил свет от яркого солнца, которое еще и не думало садиться. Где-то совсем рядом, я не ошиблась, журчал ручей от которого тянуло весенней прохладой, солнечные блики весело играли на воде. Пели птицы в высоких кронах березовой рощи, наполненной ароматами весенних цветов.

Я приподнялась на локтях, прикрывая лицо рукой, не в силах поверить самой себе.

— Мама?

Она сидела напротив меня и улыбалась: такая молодая и красивая, в своем персиковом платье.

— Задремала, малышка?

— Мама?

— Все в порядке, Кир? — тень тревоги задела красивое лицо. Где-то в стороне послышался колокольный звон, всплывающий в памяти и такой реальный.

— Мама, где я….? Что… — я закусила губу, осматриваясь.

— О, — засмеялась мама, этот смех бальзамом пролился на мое сердце, — да ты не задремала, а уснула. Хорошо, хоть отдохнула.

— Прости, — я еще раз тряхнула головой, — мне нужно умыться….

— Родник там, — качнула она головой в сторону, где стоял небольшой деревянный домик, внутри которого слышалось бойкое журчание.

Все еще пребывая в прострации, я покачиваясь добрела до родника и сунула голову под холодные, освежающие струи воды. Ледяные капли потекли по горящему лицу, шее, восстановили порядок в голове. Нет, мне это не снилось — я отфыркиваясь вынырнула из-под природного душа. Еще раз протерла глаза. Еще раз осмотрелась.

Небольшая церковь на холме — оттуда доносился колокольный перезвон, родник, роща. Пение птиц, шуршание высокой травы в которой я, судя по всему, спала.

Все это было реально. Более чем.

Я не могла поверить. Заглянула в стоящее в домике ведро, наполненное родниковой водой. Оттуда на меня смотрело мое лицо, мокрое, шоковое, но мое. Только на 20 лет моложе!

Я знала это место, я знала это время.

Я снова оказалась в 2002 году.

В мае 2002 года!

— Кира, — мама озабочено потрогала мой горящий лоб, — похоже, что ты все-таки заболеваешь.

О, если бы, мама!

Я положила голову ей на плечо и прикрыла глаза под мерное покачивание трамвая. Мы не стали задерживаться в монастыре, только поставили свечи и отправились домой.