Книга Назад к жизни, страница 23 – Весела Костадинова

Я боялась рассказать Наталье, да что там, даже маме, что именно предложила сделать Анжелика в отношении Стоянова, в случае если я завалю экзамен. Поступок был настолько подлым, что даже сама мысль о том, что это можно совершить вызывала у меня стыд.

Как бы я этого не хотела, Михаил не выходил у меня из головы. И примерно через неделю после завершения сессии признала сама себе: я отчаянно скучаю по этому человеку. Так не должно было быть, я должна была забыть его, как и он меня.

— Да, — заметила Наташа, — ты сильно изменилась. Очень сильно. Это заметили все: манеры, внешность, характер. Стала с одной стороны мягче, дипломатичнее, но в тебе появился какой-то стержень, не говоря про твой стиль. И, кстати, многие парни с курса стали поглядывать на тебя с интересом.

Я заметила. Особенно Андрей — моя первая, крайне неудачная любовь. Всего год назад, когда мы вместе учились в школе, он смотрел на меня с пренебрежением, а я на него как на божество. Сейчас я не один раз ловила на себе его задумчивый взгляд, а для меня он существовать перестал.

— Забавно, — скрывая легкое смущение, засмеялась я. — Только мне они не очень интересны. О чем с ними говорить, Наташ? У них ведь сейчас на уме одно.

— Да, о тебя многие зубы пообломают, — усмехнулась она. — Приятно думать, что я это увижу.

— Ты, оказывается, злюка, — рассмеялась я, наливая себе еще бокал. — Что насчет тебя?

— О, я холодна как лед, — в тон мне отозвалась подруга. — Меня сейчас больше учеба заботит, чем отношения. Не хочу… — она прикусила губу и очень тихо призналась — не хочу как моя мать: родить в 18, выйти замуж и всю жизнь терпеть грубости от мужика.

— Ты поэтому домой не поехала? — через несколько минут томительного молчания, все-таки спросила я.

— Чего я там не видела? Лучше все лето работать, чем слушать отца и его скандалы.

— В такие моменты я и думаю, что хорошо, что отец нас с мамой бросил много лет назад, — призналась я. — Он тоже много с мамой скандалил, один раз меня ударил по лицу — это стало для нее последней каплей.

— У твоей хотя бы хватило силы с ним расстаться, — вздохнула Наталья.

— Ну, она собрала его чемоданы и выбросила их на лестницу. Больше мы его и не видели. К счастью.

— Умница!

Мы замолчали, глядя на великолепный закат.

— А что Ирина? — вопрос сорвался с языка прежде, чем я успела подумать.

— В смысле?

— Ну, ей кто-то нравится?

— О! Тот, кто ей нравится, ей не по зубам.

Вот, дьявол! Значит мне не показалось….

— Это Стоянов, да? — почему я чувствую досаду?

— Ого, — выдохнула Наталья, — вот это наблюдательность. Иринка вроде особо не отсвечивает. Да и староват он для нее….

— О, Наташ, не говори глупости, — вопреки кому в горле, я не смогла не защитить его, — если чувства искренние, то возраст не самая большая помеха……

— Кира, ключевое — если чувства искренние. Он холоден, как лед. У него таких, как мы сотни каждый год. С учетом того, что мужик далеко не урод, каждый год находится такая вот Ирина. К счастью, он мудрее нас. Иринка все это понимает, хоть и бесится знатно. Она ревнивая, — смущенно признала Наталья, словно бы защищая подругу. — Будем надеяться, что она это перерастет.

Я молча кивнула, боясь признаться самой себе, что подленько радуюсь бесперспективности влюбленности Иринки.