Книга Огонь. Она не твоя...., страница 87 – Весела Костадинова

— Кто? — Виктор наклонился к ней, его лицо стало жёстким, глаза сузились, как у хищника, почуявшего кровь.

— Миита! — завыла Альбина, её голос сорвался в почти звериный крик, полный отчаяния и ярости. — Будь он проклят! Он позвонил, чтобы сообщить мне… Он подставил нас с полпредом! Подставил! Слил нам ложную информацию, и нашими же руками убрал его!

Виктор заматерился — грязно, яростно, такими словами, которых от него, всегда сдержанного и профессионального, никто никогда не слышал. Его кулаки сжались, вены на шее вздулись, а лицо исказилось от гнева.

— Дальше! — рыкнул он, хватая её за руки, сжимая её ладони так сильно, что она почувствовала боль, но эта боль была единственным, что удерживало её от полного падения в безумие.

— Я психанула… сорвалась… — Альбина задыхалась, её голос дрожал, слова путались, как будто она пыталась вырвать их из себя. — Я накричала на неё! Сказала, что ненавижу… Что… Что она разрушила мою жизнь…

— Да твою же мать, Альбина! — вырвалось у Ярославцева. Он со всей силы приложил ладонями об стол.

— Я потом меня выключило…. Настя ушла на свой пуфик…. Она там была, когда я уснула….

Повисшая в приемной тишина, не смотря на собравшихся сотрудников, была густой и тяжелой. Каждый из присутствующих осознавал всю глубину ужаса ситуации.

— Так, — Дмитрий быстро взял себя в руки, — я пошел смотреть камеры, сейчас охватим все здание и близлежащие улицы….

— Может в полицию… — робко заикнулся кто-то в коридоре.

— Ты у меня сейчас уволен будешь! — рявкнул Виктор, резко поднимаясь с колен, на которых он стоял перед Альбиной. Его глаза сверкнули такой злостью, что говоривший невольно отступил назад. — Полиция — последнее, что нам сейчас нужно! Мозги включаем, народ! Девочку надо найти максимально быстро и тихо, и чтоб ни одна падла в городе не догадалась, что у нас тут происходит!

Он повернулся к Альбине, его лицо всё ещё было искажено гневом, но в его взгляде мелькнула тень сочувствия. Она сидела, сгорбившись, её руки дрожали, а глаза, пустые и полные вины, смотрели в никуда. Она знала, что это её вина — её срыв, её слова, её слабость. И теперь Настя, маленькая, хрупкая Настя, была где-то там, одна, напуганная, а она, Альбина, не могла даже пошевелиться, чтобы исправить это.

— Аля, — произнёс Виктор шепотом, но с такой силой, будто вкладывал в это имя всю концентрацию, всю волю, всю непозволительную себе нежность, — мы найдём её, слышишь? Мы её найдём.

Он крепко, но осторожно и бережно взял её лицо в ладони — белое, бескровное, с затвердевшими скулами и потухшими глазами, — и смотрел прямо в неё, вглубь, пытаясь вернуть, собрать заново из осколков ту Альбину, которая, казалось, в один миг перестала существовать.

— Я подниму всех наших, — продолжал он, не отрываясь, — прочешем каждый квартал, каждый подземный переход, каждый проклятый двор. Если потребуется — обхватим весь город. Взломаем все полицейские системы..

— Уже и давно, — глухо вставил Дмитрий, опускаясь рядом. — Аль, я взломал систему городского наблюдения ещё тогда, когда тебе наркотики подбросили, помнишь?

Он говорил спокойно, сухо, почти буднично, и от этого слова звучали страшнее, чем если бы кричал:

— У нас доступ ко всем камерам, ко всем каналам трафика. Мы видим весь город. Варя, — коротко повернулся к девушке, — ты тут сейчас за старшую.