Книга Огонь. Она не твоя...., страница 80 – Весела Костадинова

Договорить она не успела, двери кабинета распахнулись и влетел Виктор.

— Простите, начальники, что прерываю ваш тройничек, но у нас проблемы! И, — он посмотрел Альбине в глаза, — довольно серьезные!

Поздним вечером, выходя из самолета, Альбина почувствовала, как сжимается ее грудь от горячего летнего воздуха, не смотря на то, что ночной ветер дул со стороны реки. Виктор, шедший рядом, не произнося ни слова, уверенно поддержал её за локоть, позволяя опереться на себя при спуске. Альбина машинально приняла помощь — не как жест вежливости, а как необходимость, данную молча, без обсуждений. Она была ещё не до конца в себе, не до конца проснувшаяся — мысленно всё ещё находилась там, в салоне, в темноте короткого ночного перелёта, где ей, вопреки всему, удалось заснуть почти сразу, едва взлетели.

Медленно прошли к машине, поданной для бизнес-класса, молча вышли из здания аэропорта. Внезапно Альбина обомлела и зло прищурила глаза.

Возле терминала, в отблесках огней аэропорта их уже ждали: Варвара, с неестественно выпрямленной спиной, на руках у неё — полусонная Настя, прижавшаяся щекой к плечу и цепко обнявшая девушку за шею. Чуть в стороне стоял Дмитрий, расслабленно, но настороженно наблюдая за ними, одновременно следя за выходом из сектора прилёта.

Увидев их, Альбина замедлила шаг, но всего на долю секунды — ровно настолько, чтобы не вспыхнуть сразу. А когда всё же приблизилась, усталость, раздражение и тревога, скапливавшиеся в ней всю дорогу, вырвались наружу в привычной, отточенной форме командного гнева.

— Это ещё что за новости? — рыкнула она, сбрасывая с плеча ремень сумки и вперяя взгляд в Варвару. — Час ночи, Варвара! Почему, чёрт побери, ребёнок не в постели?

Глаза Варвары расширились, в них появилась отчётливая растерянность — глаза молодого оленя, загнанного в тупик: влажные, испуганные, до нелепости честные.

— Альбина Григорьевна… — пробормотала она, поёживаясь. — Она… ей… Насте было плохо без вас. Она не могла заснуть…

— Да вы, бл… — Альбина зашлась дыханием, гневный вздох вырвался с резким хлопком ладоней по бёдрам. — Охренели, что ли, все гуртом?! Нам, сука, мало проблем? Анастасия! — резко повернулась она к девочке, чьи глаза, уже раскрывшиеся, смотрели прямо на неё. Тихо. Тоскливо. Так, как смотрят на человека, который вот-вот уйдёт и не вернётся.

— Так, всё, хватит, — отрезал Виктор, нахмурившись, и уверенно забрал девочку из рук Варвары. Настя почти безвольно прижалась к нему, уткнулась носом в его шею, но ни на секунду не отвела взгляда от Альбины. В её тёмных, детских глазах стояло отчаяние — глухое, немое, глубинное.

— Настя, — голос Альбины дрожал от усталости, но она всё ещё держалась. — Я не твоя мать. Я не собираюсь… — она оборвала себя, сжав челюсти. — Я же тебе что велела? Слушаться Варю. А ты? Ты что устроила?

Девочка чуть сильнее прижалась к Виктору, но не проронила ни слова. Ни слезинки, ни оправдания.

— Альбина Григорьевна, она правда ни в чём не виновата, — вмешалась Варвара, голос которой звучал испуганно, но твердо. — Она слушалась. Она просто скучала, правда. Не капризничала, не требовала. Просто… не спала. Ни ночью, ни днём. Я уже не знала, что делать…

— То есть, ты — взрослая женщина — не смогла справиться с шестилетним ребёнком? — Альбина уже шла к машине, не оглядываясь, но голос её резал воздух, как бич. В каждом слове — укор, ярость, бессилие.