Книга Огонь. Она не твоя...., страница 10 – Весела Костадинова

И он был прав, Альбина сама это ощущала всем своим существом. Звонки матери били по нервам, стучали по вискам, вызывая головную боль и жуткое раздражение. Деньги она перевела почти сразу после разговора, и на несколько дней забыла о проблеме. Но мать позвонила снова, плача прося еще средств — Эльвире нужен был дорогостоящий уход. Альбина прищурила глаза и послала мать по известному маршруту. Та позвонила снова — Альбина вызов сбросила.

А после, дней через семь, звонки начались с пугающим постоянством, словно мать решила взять дочь измором. Альбина сбрасывала — мать звонила. Она снова сбрасывала — Анна неустанно повторяла свои попытки.

За этот день пропущенными оказались уже пять звонков.

В офис женщина вошла уже изрядно на взводе.

— Альбина, — Ярославцев перехватил их с Виктором около ресепшна, — есть разговор….

— И не один, Дим…. — рассеяно ответила она. — Пойдемте в кабинет…. Витя….

— Вить, — обратился к Казанцеву Дмитрий, — будь другом, повремени. Дай нам поболтать наедине с генеральной?

Альбина удивленно подняла голову на друга, но ничего не сказала, только нахмурилась. Виктор ожидающе смотрел на нее, пока она не кивнула, подтверждая слова Ярославцева.

— Дим, ты совсем охамел? Что случилось?

— Мама звонила, Аль, — они вошли в ее кабинет, пахнущий кофе и сиренью, и Ярославцев плотно прикрыл за собой двери, наблюдая как Альбина грациозно-небрежным движением бросает на стул сумочку.

— Что-то случилось? — в серых глазах вспыхнули искорки тревоги, настоящей, теплой, искренней. — Тетя Катя в порядке?

— Ей Анна звонила, Аль, — сухо ответил Дмитрий, не садясь за стол, но облокачиваясь на него руками.

— Что…? Вот сука! — сквозь зубы выругалась она. — Еще и твою маму приплела….

— Аль, постой, — Ярославцев был максимально собран, — послушай. Она маму умоляла с тобой поговорить. Прощения за все у мамы просила… Аль, похоже Анна в полном отчаянии.

— Скажи мне когда я должна пустить слезу, — холодно оборвала его женщина. — Потрясающая наглость — звонить той, кого едва не засадила…. Я херею в этом зоопарке!

— Ну… ты преувеличиваешь… мама максимум бы штраф заплатила….

— Дим! — Альбина круто развернулась к нему, — напоминаю: Анна написала заявление на тетю Катю из-за того, что та, защищая тебя, врезала малолетней прошмандовке по морде! И забрала заявление только после моего а-ля примирения с этой козой, моей типа сестричкой! А теперь, через семь лет, она звонит и просит ее простить?

Ярославцев молчал, опустив голову и глядя на блестящую поверхность дерева. Понимал, что разговор Альбину бесит и раздражает, она ходила по кабинету как запертая в клетку пантера — только не фыркала при этом. Говорить с ней в таком состоянии было почти бесполезно, поэтому он терпеливо ждал, пока к ней вернется ее знаменитое хладнокровие.

— Хорошо, — Альбина остановилась посреди кабинета. — Она позвонила твоей маме, извинилась и…? От меня-то ей что нужно? Опять денег?

— Помощи… — хмуро отозвался Дмитрий. — Поговори с ней… она сама все объяснит.

Альбина вздохнула, качая головой.

— Тете Кате Нобелевскую премию мира надо выдать… — пробормотала она, садясь за свой стол и доставая телефон. — Ну что стоишь, как пень? Сядь уже. Я же не одна буду говорить. Раз решился стать голубем мира, так и воркуй вместе со мной на эти слезные излияния.