Книга Пепел. Гори оно все..., страница 63 – Весела Костадинова

Тоска накрыла ее с новой силой. Сказка, в которую она невольно поверила, оказалась с темной изнанкой. Никто не предупреждал Золушку, что на балу будут другие — более знатные, не менее прекрасные дамы, для которых она, в своем тщательно подобранном платье, останется лишь незваной гостьей. Альбина опустила взгляд к полупустой тарелке. Ей здесь не было места — это чувство, острое и холодное, пронзало ее, как игла.

Она заметила, что никто, кроме Артура, не пригласил ее на танец. Ни один из мужчин, разодетых в безупречные смокинги, не счел нужным обратить на нее внимание. Для них она была чужой — простой девчонкой, которую по какому-то недоразумению вырядили в шелка и выставили напоказ. Их взгляды, если и касались ее, были полны снисхождения или откровенного равнодушия, словно она не стоила даже мимолетного усилия. Альбина сидела, стараясь казаться незаметной, но внутри ее сердце сжималось от унижения и одиночества, которые она изо всех сил пыталась скрыть под маской спокойствия.

Внезапно накатила усталость. Девушка усмехнулась – теперь она понимала Маргариту, которую накрыло тоской после бала у Воланда. Адреналин и новизна ушли, оставляя за собой лишь печаль и понимание того, что ее карета обратилась тыквой. Она едва заметно закусила дрожащую губу, стараясь сохранить гордый и уверенный вид. Нет, она не сорвется, она не опозорит Артура, она не даст поводов для сплетен.

Но план Ярослава удался – это не ее мир. Он ее не принял. Он ее не хочет. Отец Артура не стал давить на них, он лишь наглядно показал девушке ее место.

Хотелось встать и уйти, резко загорели щеки и уши, но она не двинулась с места. Уйдет, но только вместе с Артуром. Ни одна душа здесь, и в первую очередь Ярослав, ее слабости не увидит. Даже если после она будет рыдать от унижения.

— Идем, - вдруг раздался глухой, но очень спокойный голос прямо у нее над ухом.

От неожиданности она вздрогнула и подняла глаза, чуть обернувшись.

Позади нее стоял Ярослав и протягивал ей руку.

— Простите… — выдавила она, но тут же осеклась под его взглядом.

— Разве так отвечают на приглашение на танец, Альбина? — его голос, тихий, бархатный, был пронизан легкой насмешкой, но в нем чувствовалась и сталь. Он не спрашивал — он ждал.

Альбина медленно поднялась, стараясь сохранить достоинство, хотя щеки все еще горели, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она вложила свою руку в его ладонь — прохладную, уверенную, эта рука привыкла держать не только бокалы с шампанским, но и судьбы людей. Зал, казалось, затаил дыхание. Гости, до того занятые своими разговорами и танцами, теперь украдкой наблюдали за этой неожиданной парой.

Музыка, медленная и тягучая, окутывала их, пока Ярослав вел ее к центру зала. Его движения были безупречны, выверены, как у человека, для которого танец — не просто формальность, а еще один способ демонстрировать власть. Альбина старалась не отставать, хотя каждый шаг казался ей хождением по тонкому льду. Она чувствовала на себе десятки глаз, но больше всего ее волновал взгляд Ярослава — внимательный, изучающий, словно он искал в ней трещину, слабое место.

— Вы держитесь лучше, чем я ожидал, — произнес он наконец, так тихо, что слова предназначались только ей. В его тоне не было ни похвалы, ни издевки — лишь констатация факта, как будто он оценивал не человека, а шахматную фигуру на доске.