Книга Пепел. Гори оно все..., страница 2 – Весела Костадинова

Телефонный звонок вырвал её из потока мыслей. Экран засветился знакомым номером, и Альбина, чуть прикрыв глаза, ответила:

— Да, мам, — её голос был спокойным, но с лёгкой усталостью.

— Аля, — ворчливый тон матери ворвался в утреннюю гармонию, — ты не забыла, что в выходные надо помочь с картошкой?

Альбина подавила вздох. Она любила мать, но эти разговоры всегда выбивали её из колеи.

— Мам, я не уверена, что смогу. Возможно, задержусь на работе…

— Аля, — голос матери стал резче, почти командным. — Ты пока миллионы не зарабатываешь! А кушать хочется всегда. Плюс оплата учёбы Эли на носу, ты же помнишь?

Альбина глубоко вдохнула и мысленно досчитала до десяти. Она прикинула, сколько денег осталось на счету, и почувствовала, как внутри сжимается тугой комок. Младшая сестра, Эльвира, училась в педагогическом университете, но её отношение к учёбе оставляло желать лучшего. В свои девятнадцать Эля была яркой, как экзотическая птица, с искромётным юмором и энергией, которая зажигала всех вокруг. Но эта же энергия уводила её от учебников к вечеринкам, встречам с друзьями и прочим радостям студенческой жизни. Альбина, будучи на четыре года старше, с детства взяла на себя роль наставницы: учила сестру читать, помогала с уроками, старалась привить ей любовь к знаниям. Она мечтала, чтобы Эля вырвалась из однообразия их родного села, где жизнь текла медленно и предсказуемо, как река в засуху.

Но Эльвира, хоть и поступила в университет, не горела желанием учиться. Её яркая внешность и лёгкий нрав открывали перед ней другие двери, и она с радостью в них входила. Альбина, глядя на сестру, каждый раз чувствовала щемящую смесь гордости и тревоги. Эля не была создана для серых будней, но без образования её огонь мог быстро угаснуть.

— Мам, я добавлю на оплату Эли, — тихо сказала Альбина. — И постараюсь приехать в воскресенье. Но я правда не могу упустить шанс закрепиться здесь.

Мать помолчала, и в трубке повисла тяжёлая тишина.

— Аля, — наконец ответила она, смягчив тон. — Я бы не просила, но одной мне тяжело. Эля, скорее всего, не приедет — у неё сессия, а ты знаешь, как она к этому относится…

Альбина стиснула губы, подавляя очередной вздох. Она слишком хорошо знала. Эльвира училась рывками — дважды в год, перед сессиями, а всё остальное время её жизнь была похожа на яркий калейдоскоп, в котором не находилось места для скучных лекций или практики. Альбина понимала сестру: в их селе, где каждый день был похож на предыдущий, Эля задыхалась. Но понимание не снимало груза ответственности, который Альбина несла за них обеих.

— Я постараюсь, мам, — повторила она, глядя в окно, где утреннее солнце уже поднималось выше, заливая переулок золотистым светом. — Я всё сделаю.

— Хорошо, - довольно выдохнула мать, сбрасывая вызов. Она редко спрашивала как дела у старшей дочери, полагая, что Альбина справится со всеми трудностями. С одной стороны, Алю это задевало, с другой – она давно стала принимать такое отношение как данность. С раннего детства.

Офис уже оживал, наполняясь работой, смехом, гулом голосов и сплетнями. По кабинету поплыл одуряющий аромат кофе и свежих булочек, принесенных Ириной Александровной – самой старшей из коллег в отделе, занимающейся GR проектами.

— Выдохни, - Ирина поставила перед девушкой блюдце с печеньем и чашку с кофе. – До аппаратного час, но вижу у тебя все готово.