Книга Пепел. Гори оно все..., страница 8 – Весела Костадинова

— Простите… — выдохнула она, вскочила с места и, не оглядываясь, почти бегом вылетела из конференц-зала. Её каблуки стучали по мраморному полу, пока она не добралась до уборной на другом конце коридора. Закрывшись в одной из кабинок, она сползла на пол, уткнулась лицом в колени и дала волю слезам. Они текли горячими ручьями, оставляя солёный привкус на губах.

«Прощай, работа мечты. Прощай, перспективы», — стучало в голове. Самое обидное было не только в том, что она выставила себя полной идиоткой, но и в том, что её идея — рубрика «Экскурсии по объектам» — действительно могла бы стать хитом. Она видела это так ясно: Артур, уверенно ведущий зрителей по стройкам и квартирам, динамичные видео, восторженные комментарии. Если бы не её дурацкая робость, неуверенность и этот злосчастный ляп про спальню, всё могло бы быть иначе.

А теперь? Как вернуться в общий кабинет? Как посмотреть в глаза коллегам, которые наверняка уже обсуждают её позор? Как объяснить, что она не имела в виду ничего настолько глупого, как это прозвучало? А главное — как встретиться взглядом с Артуром, чей смех всё ещё звенел в её ушах? Альбина была почти уверена: он уже распорядился её уволить. В компании, где репутация Ярослава Мииты гремела как гром, такие промахи не прощали. Стажёр, опозоривший себя перед замгендиректора? Её, скорее всего, выгонят ещё до конца дня.

Ей жутко захотелось позвонить Диме, своему единственному близкому другу, который всегда умел её поддержать. Рассказать ему всё, выплеснуть этот стыд, услышать его спокойный голос, который наверняка сказал бы: «Аль, ну и что? Посмеялись и забыли». Но телефон остался в конференц-зале, на столе, рядом с её папкой и ноутбуком. Вернуться туда сейчас казалось таким же невозможным, как прыгнуть с парашютом. Она представила, как заходит в зал, где все ещё хихикают, и слёзы полились с новой силой.

И все же Альбина заставила себя успокоиться. Да облажалась, да опозорилась, в конце концов, как сказал бы Дима: не конец света. Впереди выходные, будет время заняться поисками новой работы.

И тут девушка поморщилась, как от зубной боли – не будет, нужно помочь маме. С другой стороны, что лучше всего отвлекает от тяжелых мыслей? Тяжелая работа! А посадку картошки легкой уж никак не назовешь.

Она вышла из кабинки, умылась ледяной водой, хмуро поглядывая на себя в зеркало и отмечая, что и без того скучная внешность с покрасневшими после слез глазами стала совсем уж тоскливой. Много раз Альбина думала, почему же ей так не повезло с генетикой как Эльвире. Вроде и мама и папа одни и те же, а по факту появились на свет две разные девушки. Сходство их было разве что в подтянутых, гибких фигурках, да в огненно-рыжем как пламя цвете волос.

Эльвира была словно соткана из света: её лицо напоминало тонкий фарфор, с большими, чуть раскосыми зелёными глазами, обрамлёнными длинными пушистыми ресницами, аккуратным носиком и чёткими, пухлыми губами, которые всегда готовы были расплыться в ослепительной улыбке. Альбина же, глядя на своё отражение, видела лишь серые, тусклые глаза, россыпь веснушек, которые весеннее солнце щедро разбросало по её щекам и носу, и тонкие губы, выдававшие лишь её природное упрямство. Она часто думала, что её лицо, в отличие от сестринского, не располагает к себе с первого взгляда — слишком обычное, слишком простое.