Книга Пепел. Гори оно все..., страница 120 – Весела Костадинова

— Понял, — тихо сказал он и, развернувшись, ушёл, оставив её одну под яблоней.

И к счастью, скоро они уехали. Элька заикнулась было, что они могут подбросить и Альбину, но та только отрицательно покачала головой. Настаивать никто не стал.

Альбина усмехнулась сама себе, но тут же нахмурилась, заметил розовые разводы на белье. Так и должно быть?

Она вздохнула – вчерашний день явно не прошел даром. На учет к гинекологу она пока так и не встала, справедливо полагая, что срок слишком маленький - всего три-четыре недели. Но в голове сделала пометку, что и тянуть с этим не стоит.

Но к обеду боль в пояснице усилилась, а в туалете ей пришлось поменять прокладку. Она молча чертыхнулась, поглядывая на часы, через десять минут предстояло совещание у Ярослава, а она ощущала сильную слабость и накатывающую тошноту. Вечером придется ехать к любому врачу в городе, чтобы понять, что происходит, что не так с ее телом.

Умывшись холодной водой, стараясь не морщиться от боли, она прошла в конференц-зал, где собрались все участники совещания и заняла свое место рядом с Ириной, бросившей на нее тревожный взгляд.

— Альбина, что с тобой?

— Наверное вчера перегрелась у мамы, - ответила она тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. – Наш доклад готов полностью?

— Я дополнила данные от правительства по софинансированию проектов утром, глянь, - Ирина передала ей таблицы. Альбина быстро пробежала по цифрам. Внезапно буквы поплыли у нее перед глазами, сливаясь в одну черную линию. Она быстро заморгала, стараясь сфокусироваться. Через минуту зрение восстановилось, но к боли в пояснице прибавилось тянущее ощущение внизу живота.

Она слышала, как что-то говорят сначала Ярослав, потом Илона, и не смотря на кондиционер в зале по ее спине тек холодный пот, а рубашка прилипла к телу.

Слабость то накатывала волной, то едва заметно отступала. Альбина старалась сосредоточится на совещании, но периодически теряла нить разговора.

— Альбина… - глаза Ирины были очень испуганными, - ты белее мела….

— Все в порядке….

Артур сидел напротив, его лицо было белым, а в глазах горела неприкрытая паника. Он смотрел на Альбину так, словно только сейчас начал осознавать, что с ней творится что-то серьёзное. Его губы шевельнулись, будто он хотел что-то сказать, но страх или стыд приковали его к месту, и он остался нем. Альбина чувствовала его взгляд, как раскалённый гвоздь, но не могла позволить себе ответить — не сейчас.

— Альбина Григорьевна, — холодный, как арктический ветер, голос Илоны прорезал звенящую тишину зала. Её тон был ровным, но в нём чувствовалась сталь, требующая немедленного внимания, как удар хлыста.

— Простите… — Альбина облизала сухие, потрескавшиеся губы, её голос дрогнул, слабый, как осенний лист. Она попыталась собраться, выпрямить плечи, но резкая боль пронзила живот, заставив её невольно сжаться. Руки задрожали, тело забило мелкой дрожью, словно от ледяного озноба, несмотря на духоту зала.

— Альбина… — Ярослав поднялся с кресла, его голос, обычно непроницаемый, как гранит, теперь дрожал от непривычной тревоги, глаза прищурились. Он медленно двинулся к ней, огибая огромный стол к ней, его взгляд, острый и внимательный, скользил по её лицу, словно искал ответы. — Вам нехорошо?