Онлайн книга «Пепел. Гори оно все...»
|
— А что ещё говорит Ярослав Геннадьевич? — спросила она, и её голос стал обманчиво мягким, вкрадчивым. Но в глазах горел огонь, который Эльвира, погружённая в свои переживания, не замечала. Альбина наклонила голову, словно хищник, изучающий добычу, и ждала ответа. Эльвира опустила голову ещё ниже, её длинные ресницы задрожали. На них повисла слеза, блестящая, как капля росы, и медленно скатилась по щеке, оставляя влажный след. — Мне кажется, — прошептала она так тихо, что Альбине пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова, — он меня ненавидит… Он смотрит так, Аль… Словно я не человек, а таракан… — Это, Эличка, брезгливостью называется, - ядовито ответила сестре Альбина, против воли ощущая странное торжество внутри. – Пополни тезаурус…. — Знаешь….. – продолжала Эльвира, - я теперь понимаю, как тебе было…. и на презентации, и на дне рождения…. Он…. Я для него словно пустое место… Он вопрос задает, а смотрит как в пустоту…. И слова цедит сквозь зубы…. У меня от него дрожь…. Альбина хмыкнула, коротко и резко, словно выдохнула яд. О, да, она знала этот взгляд Ярослава — холодный, как лезвие, и тяжёлый, как бетонная плита. Она слишком хорошо помнила, как он мог одним движением брови или скупым словом заставить чувствовать себя никчёмной. Ярослав Геннадьевич был мастером раздавить человека, не повышая голоса. И теперь, похоже, её сестрёнка, такая нарядная и такая наивная, попала под его танк. — Ты сама это выбрала, - холодно уронила она, ощущая мстительное удовольствие — Тебя он хотя бы уважает… - вдруг призналась Эльвира. Аля резко посмотрела на нее. — Вчера… мы ужинали, и я… — Эльвира говорила торопливо, словно боялась, что её прервут. Её пальцы нервно комкали подол платья, оставляя влажные пятна. — Я просто хотела поддержать разговор, понимаешь? Когда мы начали обсуждать свадьбу, я сказала, что думаю по организации…. А он посмотрел на меня и говорит: «Эльвира, поучитесь у сестры умению держать лицо и следить за языком, может тогда хотя бы сойдете за умную». Представляешь? Прямо при Артуре и этой Инне… Ты ведь её знаешь — холодная такая стерва. Ни слова мне вчера не сказала, сидела, как статуя, только улыбалась своей змеиной улыбкой… — Бедная Эличка, — протянула Альбина, и её голос был пропитан таким едким сарказмом, что он, казалось, обжёг воздух. — Попала под раздачу? Добро пожаловать в реальный мир. — Аля…. – Эльвира всхлипнула. – Помоги мне…. Мне не справиться без тебя. Артур смеется, говорит, что отец смягчиться, но я же вижу, он сам в это не очень верит…. Альбина покачала головой, внутренне поражаясь наглости сестры. Когда Эльвира стала такой? Или всегда была — избалованной, наивной, привыкшей, что мир крутится вокруг её желаний? Поясница ныла нещадно, каждый наклон к кусту смородины отдавался тупой болью в спине. Грязная, пропитанная пылью и потом рубашка липла к коже, а волосы, выбившиеся из небрежного хвоста, приставали к влажному лбу. Больше всего Альбине хотелось бросить это проклятое ведро, лечь на траву, вытянуть ноги и забыть обо всём — о жаре, о сестре, о свадьбе, о Ярославе с его ядовитыми взглядами. Но вместо этого она сидела здесь, выслушивая жалобы Эльвиры на то, как ей, бедняжке, тяжело под гнётом старого енота. Надо отдать должное Ярославу — вчера он, похоже, порезвился на славу. Его слова, острые, как скальпель, задели не только Эльвиру, но и Артура. Альбина почти видела эту сцену: Ярослав, цедящий унижение с холодной улыбкой, Артур, прячущий глаза, и Эльвира, краснеющая от стыда. И где-то там, в глубине души, Альбина ощутила мстительное удовольствие — Ярослав врезал этой парочке и за неё. |