Книга Горянка, страница 97 – Весела Костадинова

Сам он в эти дни почти не выходил из квартиры. Официально — находился в командировке на Урале. На деле — был в Волгограде, в этой квартире, которая стала убежищем и для неё, и для него. Ситуация не требовала его постоянного присутствия здесь — он просто не хотел уходить. Не мог.

Иногда он садился у окна и смотрел на вечерний город — на редкие машины, на людей, спешащих домой, на лёгкий ветер, колышущий листья тополей. В эти минуты ему казалось, что жизнь течёт рядом, но не с ним. Что мир продолжает вращаться, а он словно застрял в промежутке между прошлым и будущим, охраняя не женщину — память.

Лия.

Имя, которое он не произносил вслух.

Имя, которое звучало в нём тихо, как пульс.

Услышал как скрипнула входная дверь, услышал тихие голоса женщин — вернулась Надя, а с ней и Муратова.

Быстро убрал фотографию обратно в кошелек и хотел выйти к ним, но Светлана его опередила, пройдя в комнату.

— Есть новости? — спросила быстро, бегло осмотревшись.

— Они уехали в горы, — кивнул Резник, поднимаясь на ноги. — мы проверяем, куда точно. Света, в городе к ним не подобраться — Магомедов усилил охрану в разы, но в горах он расслабиться, там он чувствует себя в большей безопасности, тем более на своей земле — там он царь и бог.

— Либо, — задумчиво заметила женщина, — заманивает нас в ловушку.

— Варианты?

— Никаких, — покачала она головой.

Помолчали.

— Резник, я хочу поехать с одной из групп, — заметила вдруг Муратова.

— Исключено, Света.

— Меня никто там не знает. Я легко сойду за туристку…

— Света, он — псих. Паранойик. Если он заметит чужаков около логова — незамедлительно станет их пробивать. Именно поэтому мы отправили туда тех, кто вообще не засвечен. Кто даже не связан с волонтерской деятельностью такого рода. И из разных городов. Стоит ему только узнать, что ты Муратова из Волгограда, бывшая начальница Лии, как можно всем нам сворачивать деятельность и спасать свои задницы.

Светлана поджала губы и кивнула.

— Я могу просто сидеть в Махачкале и ждать известий там.

— Сиди здесь и контролируй своих девушек. Ты им нужна не меньше, чем Лии. В Махачкалу еду я, а не ты.

Светлана облизала губы.

— Андрей… ты понимаешь, что действуешь сейчас не профессионально?

— Что? — поднял он на нее глаза.

— Мне ты ехать запретил, а сам, засвеченный, едешь? Резник, ты сам-то не замечаешь, что у тебя проблема?

— Света, я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь.

— О том, что ты живешь в ее комнате, спишь в ее кровати, носишь в кошельке ее фотографию… да, Андрей, я видела, так что не отнекивайся. Чего только стоит ненависть в своих глазах, когда речь заходит о Магомедове. Хочешь сказать — это все профессиональный интерес? А?

Андрей невольно сглотнул, отведя глаза в сторону.

— Знаешь, — продолжала Светлана, — я наблюдаю за тобой не одну неделю… Андрей, это не нормально. Сначала я думала, что Лия — это проекция Саиды. Нам всем, всем правозащитникам и волонтерам тогда хорошо ссаными тряпками по мордам настучали. Не только ты тогда урок получил, Андрей, все мы. Нам в души тогда не плюнули — харкнули. И ее крики мы тоже все помним, все, кто запись ту видел. И я не представляю, что с тобой тогда было, ведь это ты ее тогда вел…

— Две недели, Света, — глухо признался Андрей, — две недели, и у нас были бы визы в Германию. Две недели, и она была бы в безопасности….