Книга Горянка, страница 92 – Весела Костадинова

Ненависть.

Такая острая, обжигающая, не прикрытая ничем.

Лия уже научилась читать этот язык — здесь редко говорили то, что думали, но глаза никогда не лгали. В этом доме можно было улыбаться и приветствовать, можно было целовать в щёку и называть «сестрой», но по глазам видно было всё: страх, презрение, расчёт, боль… и вот — ненависть.

Едва слышно над ухом выругался Ахмат, но тут же взял себя в руки.

— Сынок, Лия, проходите, — тепло сказала Халима, делая шаг назад, приглашая их в дом.

Она перехватила у сына невестку и повела за собой.

— Айшат, — услышали голос Ахмата, — зайди в кабинет ненадолго.

Алия запнулась, но Халима не позволила ей задержаться, ловко проводя в одну из комнат, где уже был накрыт стол.

— Давай немного отдохнешь с нами, и я покажу тебе вашу комнату, хорошо? — Халима усадила девушку и быстро налила ей чаю. Прости, — прошептала на ухо, — но мы — одна семья, рано или поздно ты бы с Айшат познакомилась. А так, посидит с нами немного и уедет

— Ахмат ох как недоволен, — весело заметила Лейла, усаживаясь рядом и игриво наморщив нос. Её глаза сверкали живым любопытством, будто всё происходящее было частью интересного спектакля. — Айка сейчас получит.

— Не думаю, — спокойно возразила Халима, наливая себе чай и оставаясь при этом хозяйкой положения. — Она не нарушила традиций, приехала проведать свою семью, узнать как здоровье Алият. — Она перевела взгляд на Лию и продолжила уже строже, но не грубо: — Лейла, запомни: в нашем доме нет разницы между женщинами. У каждой из нас одинаковые права и одинаковое достоинство. И уж точно мы не враги друг другу. Мы — семья.

Она слегка наклонилась вперёд, глядя прямо на Лию, словно проверяя, понимает ли та её слова правильно.

— Айшат сейчас нелегко, Алият. Очень нелегко. — Голос Халимы стал чуть тверже, острее. — Поэтому я прошу вас соблюдать рамки. Обеих прошу.

Лия едва заметно пожала плечами. Её участие в чужих семейных войнах было минимальным — она ни на что не претендовала, тем более уж не на внимание Ахмата. Но, похоже, тут никто не спрашивал, хочет ли она участвовать в этой расстановке сил.

Через несколько минут раздались мягкие шаги, и в гостиную вернулась Айшат. Лия невольно задержала дыхание — она ждала вспышки, скандала, тяжёлого воздуха между ними. Но ничего подобного не случилось. Айшат вошла спокойно, если не считать лёгкой тени недовольства на лице. Она держалась уверенно, но сдержанно, и, к удивлению Лии, не бросила на неё ни одного колючего взгляда — будто уже надела маску, подготовленную специально для таких случаев.

Следом появился и Ахмат.

Он вошёл в комнату быстро, словно не имел времени на долгие паузы. Окинул всех коротким взглядом, но задержался лишь на Лие — совсем на миг — и в этом мгновении было что-то незаметное постороннему глазу: проверка, всё ли в порядке, нет ли угрозы. Уже после этого он кивнул остальным.

— Мама, мне нужно ещё в город. Буду поздно, не ждите, — сказал он спокойно, как человек, которому не нужно ничего объяснять в собственном доме. — Айшат, — кивнул жене, — Лия, Лейла.

Напрасно Лия опасалась, что придется поддерживать сложный разговор, Халима четко дала понять, что сейчас ее лучше не трогать. Женщины весело болтали, обменивались сплетнями, шутили, что-то обсуждали. Втянуть в свой разговор Лию не старались, но вежливо улыбались ей. Пока охранник не занес в комнату пакеты и сумки с подарками Ахмата.